А спустя неделю произошёл ещё один, знаменательный случай.

Вернулся с работы и застал Кристину чем-то озабоченной.

— У меня что-то в животе шумит, — озабоченно и с некоторым испугом сказала она.

Я приложил ухо к её животу и действительно услышал «ш-ши-рк, ш-ши-рк, ш-ши-рк». Словно какая-то вращающаяся деталь тёрлась о другой предмет.

Это было нелепо и странно с одной стороны, и легко объяснимо — с другой. Наш живот может издавать урчание, бульканье и ещё бог знает какие звуки. Но она же — другая, у неё внутри десятки электродвигателей, гидросистемы и ещё бог знает что!

Тотчас позвонил в сервис. Они спокойно и деловито попросили Кристину надеть диагностический браслет на левую руку и подключить к компьютеру. Через несколько минут сказали, что ничего страшного, и мы договорились о дате визита техников.

Я понимал, что это нелепо, но в моих глазах Кристина заболела. Она пыталась объяснять, что ничего, кроме странного шума не ощущает, но я всё равно велел сидеть в кресле и нагружать организм.

Через день пришли двое уже знакомых нам техников — мужчина и женщина — с большими ящиками для инструментов и складным столом.

Кристина наблюдала за ними с тревогой. Когда они разложили стол, операционный стол, как я сразу обозначил его, Кристина схватила меня за руку. Я напрягся.

— Снимайте халат и ложитесь на стол, — мягко сказал техник.

Такого испуга в лице Кристине, в её голосе я не видел.

— Меня выключат???

Техники стали объяснять, что полного отключения не будет, её лишь обездвижат, чтобы она случайно не пошевелилась. Я — в свою очередь с жаром рассказал, однажды был в похожей ситуации — мне делали маленькую операцию под местным наркозом — оказалось, что совсем не страшно.

Мы помогли Кристине улечься на стол, и техники попросили меня выйти. Я хотел посмотреть, что они будут делать, но женщина остановила меня:

— Не стоит это видеть. Вы же живёте с ней. Идите на кухню, попейте кофе, посмотрите телевизор.

Я поплёлся на кухню, и они даже проследили, что бы я плотно прикрыл дверь.

Никакое кофе в меня не лезло, предположение, что можно смотреть телевизор в тот момент, когда Кристине делают операцию, вызывало внутреннее возмущение. Я ходил взад-вперёд по кухне и успокаивал себя, что это никакая не операция, что это не угроза для неё, просто какой-то моторчик неправильно работает. И вообще, напоминал я себе — она же — в известной степени — бессмертна, можно даже целиком тело поменять. Её электронная душа раз в неделю проходит копирование, так что если — не дай бог — с ней что-то случится, то душу можно восстановить из резервной копии в другое физическое тело. Максимум потеряет воспоминания о нескольких днях жизни. Логикой понимал, что техники делают пустячную операцию, но душа моя оставалась беспокойной.

Время тянулось медленно, цифры кухонных часов словно застыли. Когда же в дверь постучали, я выскочил с такой стремительностью, что чуть не сбил техника с ног.

Кристина с довольным видом стояла посреди комнаты.

— Совсем не страшно было, — сказала она довольным голосом. Она напоминала маленькую девочку, которая впервые в жизни побывала у зубного врача и обнаружила, что это не так страшно, как она предполагала.

Словно гора свалилась с моих плеч. Я подошёл и взял её за руку.

— И стоило бояться?

До сих пор не могу понять, почему тогда появилось чувство страха, которое противоречило логике. Понятно было лишь одно — к ней я привязался, как ни к кому прежде.

В какой-то момент Кристина созрела до ведения домашнего бюджета. Стала составлять списки того, что нам нужно купить и затем через интернет проверяла, в каких магазинах подходящие цены. Сначала я относился к этому скептически, с улыбкой, но постепенно убедился, что небольшая экономия есть.

Я уже не помню, когда впервые узнал про биоторо — микросхемы, вживляемые в человеческий мозг. Рассказывали, что они позволят человеку подключаться к информационным сетям без помощи каких-либо дополнительных приборов. Подумал о Карле Великом — тут же у тебя перед глазами возникает его портрет и краткое жизнеописание. Занятно, конечно, но какой смысл превращаться в ходячую энциклопедию?

Но несколько месяцев назад в клубе вступал специалист по биоторо, который рассказал о том, чего я, да и многие другие, не слышали.

— Биоторо, — рассказывал он, — позволяет не только подключаться к информационным сетям, но делиться информацией, которая есть в вашем мозгу.

Допустим, вы видите красивый пейзаж. Простой мысленной командой вы можете словно сфотографировать его, а затем переслать картинку в ваше личное хранилище информации. Спустя час или день, или месяц, вы можете вновь подключиться к нему и второй раз полюбоваться запечатлённой картинкой!

Более того, вы можете разрешить подключиться к вашему хранилищу кому-то другому, у кого есть биоторо, пометив, что эта картинка доступна для абонента номер такой-то.