Безымянный вышел из палатки и прямо перед ним просеменила к лестнице его знакомая, уже облачённая в свой комбинезон.

— Не стреляйте! Я сдаюсь! Сдаюсь! — сладкий голос невидимой волной захлестнул второй этаж, постепенно стихая в памяти всех, кто её услышал. Красотка, махнув волосами, подняла руки и быстро спустилась по ступеням.

…Что она делает?…

— Так! Иди сюда! Наружу её! — бандиты, по всей видимости, ещё не поняли, что их атака почти отбита.

Снизу раздался надрывный женский кашель, чуть ли не до рвоты.

Несколько секунд тишины и по ступеням зашлёпали тяжёлые ботинки. Приближался ещё один бездарный вояка. Парень улёгся на пол, беря на мушку лестницу, патронов в магазине должно хватить человек на пять. Дальше только Андрей…

Но на этаж забежал безоружный человек. Тяжело дыша, широко открытыми глазами он окинул бездумным взглядом белую палатку перед собой и, не издав ни звука, рухнул замертво, лишь вскинув немного ноги после того как приложился лицом о пол. Следом, по лестнице взобрался ещё один. Этот — опираясь на руки. Поднял мокрое от пота лицо, влажно прохрипел и тоже испустил дух, обрушившись лицом на последнюю ступеньку.

Ушедшая вниз длинноволосая вернулась, правда была она белая, что молоко. Через силу улыбнулась и игриво пожала плечами. Переступая через трупы, девушка направилась к дальнему пустому углу. Распущенные волосы сгибались блестящей складочкой на виляющих бёдрах. Пройдя ещё шагов десять, она развернулась, скрестив ноги, и спрятала руки за спиной. Больше по лестнице никто не поднялся, а снизу не доносилось ни звука.

…Что это такое?!..

Безымянный поднялся и, не опуская оружия, аккуратно подошёл к лестнице. На ступенях лежало человек десять. Неподвижные тела принадлежали убитым в бою пулями и издохшим только что. На первом этаже, насколько его можно видеть, также лежат несколько трупов. Гигант в недоумении посмотрел на улыбающуюся девушку, а она лишь махнула несколько раз рукой, как бы отгоняя парня от мёртвых. Он счёл за разумное последовать совету и отошёл к медицинской палатке.

Только сейчас, когда опасность миновала, сквозь всепоглощающую тишину боя в реальность прорвались стоны нескольких раненных. Отошедшая от шока Даша уже накладывала жгуты и повязки.

Стол, перевёрнутый минуту назад, уже поставили, теперь на него положили рядом двоих раненных женщин. Пытаясь побороть боль, они схватили друг друга за руки. Рядом со столом неподвижно лежало тело третей женщины, совсем молодой, прямо посредине её груди чернело кровавое пятно.

Даша зло прорычала, тщетно пытаясь остановить сильное кровотечение одной из раненных на столе. Ассистирующий ей Николай выругался. Не зная, куда деть руки, он то трусил ими над краем стола, то брал руку женщины пытаясь успокоить её, то снова отпускал и бессильно тянул к ране.

Малиновый фонтан начал ослабевать, раненная отключилась. Меньше чем за полминуты попыток остановить кровотечение из простреленной ноги, кровь перестала пульсировать, теперь лишь красные капли мерно падали со стола, отсчитывая время чьей-то, теперь уже другой, жизни, вместо того, чтобы разделять вечность с ударами сердца своей хозяйки.

Даша, поняв, что стараться дальше бесполезно, занялась второй пострадавшей, чья рана была не такой опасной — сквозное ранение предплечья.

Стоящие полукругом люди помрачнели, Борисовна опустила взгляд. Лена, выбежавшая наравне со всеми на защиту лагеря, наверное, знала умершую, она закрыла рот ладонью, а из глаз катились слёзы.

— Очень повезло, что кость не задело, так — руку бы оторвало… — прохрипела медик, смывая кровь вокруг раны перекисью водорода, выплёскивая её прямо из стеклянной бутылочки.

Далее она провела небольшую операцию по очистке раны от слишком повреждённых пулей тканей и наложила не слишком тугую повязку с самодельными тампонами с обеих сторон руки, извлечённую плоть девушка бросала прямо под ноги. Всё это производилось без использования обезболивающих препаратов. Раненная то и дело сжимала зубы и выгибала спину, но ни разу не пискнула. Тут-то Коля и пригодился, он и ещё один мужчина прижимали женщину к столу.

— Что, так и оставишь? — возмутилась было Борисовна, но Даша, не смотря на скромную оценку своих навыков, дело знала:

— В течение дня опять очистить нужно будет, иначе гангрена гарантирована. Слава Богу, что антибиотики есть. — она перевела глаза на стоящего над погибшей девушкой гиганта, он словно загипнотизированный, хотел что-то сделать, но не решался.

Даша прищурила глаза.

Наконец, парень присел над телом и вымазал палец в кровь. Затем, не раздумывая ни секунды, он поместил его себе в рот, проникаясь вкусом, а спустя секунду ещё и облизал губы.

Все, кто это видели, не издали ни звука, но возмущение вперемешку с испугом, проступило морщинами на осунувшихся от голода лицах. Только медик не проявила нетерпения к выходке и осталась равнодушной.

— Быстро оденься пойди! У нас люди погибли, а ты в трусах тут разгуливаешь! — Борисовна разрядила обстановку когда увидела, как зло смотрит Николай, сжимая цевье автомата.

Здоровяка передёрнуло, он кивнул и молча отправился к палатке. В следующие несколько минут Юрий и Андрей позаботились о телах двух женщин, их положили ближе к лестнице. Накрыть погибших защитниц было нечем, простыни и крупные куски ткани были больше нужны живым.