– Спасибо, Люти.

Хейден вывел меня наружу. Мы вновь оказались в темноте и стали пробираться между хижинами. Караульные были совсем близко, но тревоги никто не поднимал. Они и сейчас нас не видели. Хейден крепко держал меня за руку, заставляя двигаться.

– Грейс, нельзя задерживаться, – тихо напомнил он.

Из лагеря нас выводил Кит. Мы с Хейденом шли сзади. Он по-прежнему держал меня за руку. Смятение мешало мне сохранять бдительность, но я вполне доверяла спутникам. Мы бесшумно двигались между постройками, жались к обочинам дорожек и выжидали, заслышав подозрительные звуки. Через какое-то время мы оказались на окраине Грейстоуна, в том самом месте, где входили.

Оглядевшись по сторонам, мы рванули к кромке леса. Натренированные ноги сами несли меня вперед. Хейден ободряюще сжимал мою руку. Последние несколько ярдов до деревьев мы неслись на полной скорости и не останавливались до тех пор, пока не углубились в лес.

Мозг продолжал прокручивать неожиданную встречу. Я доверяла Люти, однако в глубине души все же опасалась: а вдруг она соврала? Что, если она нас выдаст и спровоцирует новое нападение на Блэкуинг? Способна ли она держать слово? Мы продирались сквозь кусты, торопясь убраться подальше от Грейстоуна, а мой разум несся по тысяче тропок одновременно.

Теплая рука Грейс лежала в моей. Я всеми силами пытался вытащить ее из глубины тягостных раздумий. До Блэкуинга было совсем недалеко, но мы и сейчас старались двигаться бесшумно, лавируя между деревьями. Кит с Даксом ушли вперед, мы с Грейс поотстали. Парни молчали. Мы тоже. Вылазка обернулась для Грейс болезненным напоминанием об утраченном и оставленном за чертой.

Я все время украдкой посматривал на нее, но видел одно и то же: погасший взгляд Грейс скользил по земле. Со стороны казалось, что она внимательно смотрит под ноги, стараясь не споткнуться. Нет. Ее глаза блуждали по подлеску, а мысли находились где-то далеко. Мне хотелось вернуть ее в реальность, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо. Но момент был неподходящим для подобных утешений.

Тогда я сжал ее руку, заставив повернуться ко мне. Грейс заморгала, будто только сейчас вспомнив, что я рядом. Она заставила себя улыбнуться, но улыбка получилась ненатуральной. Я тоже улыбнулся, хотя и у меня вышло не лучше. Трудно искренне улыбаться, когда наши эмоции совпадали. Мне было тягостно видеть ее в таком состоянии.

– Мы сейчас зайдем в штурм-центр. Надо обсудить с Китом и Даксом результаты вылазки. А потом пойдем домой, – тихо пообещал я.

Если Грейс захочет говорить, мы поговорим. Не захочет – ляжем спать. Я был готов выполнить любое ее желание, только бы оно помогло ей справиться с эмоциями. Однако вначале нужно подвести итоги нашей вылазки.

Ее ответ был подозрительно спокойным: она не хотела выдавать своих чувств. Я опять сжал ее руку и поцеловал в макушку. Хотелось увидеть настоящую улыбку Грейс. Отчасти это сработало: она повернулась ко мне, и в глазах ее мелькнула радость – впервые за все это время. Но до ее настоящей лучистой улыбки было далеко.

Мы вошли в Блэкуинг. Лагерь уже спал, лишь кое-где в хижинах горели свечи и керосиновые фонари. Грейс выпустила мою руку, но продолжала идти рядом. Кто-то и сейчас мог нас увидеть, а она не хотела афишировать наши близкие отношения. Не все в лагере знали, что мы вместе. Я был благодарен ей за предусмотрительность.

Кит с Даксом первыми подошли к штурм-центру. Караул там несла женщина лет тридцати – со спящим ребенком на руках. Редкое зрелище для Блэкуинга. Конечно, дети рождались и сейчас, но значительно меньше, чем до катастрофы, уничтожившей цивилизацию. Так на свет появился Джетт. Роды принимал Докк. Мать Джетта умерла от кровотечения, а через какое-то время умер и его отец, которого ранили во время налета и которому в рану попала инфекция. С тех пор мальчишка находился на попечении Мейзи. Дети казались чудом. Если их не будет, род человеческий попросту вымрет.

Женщина молча вышла, а мы собрались вокруг стола. Грейс встала рядом со мной.

– Ну что, делимся впечатлениями о вылазке? – спросил Дакс, открывая обсуждение.

– Куда же без этого, – согласился Кит.

– Хейден, что ты у них стянул? – поинтересовался Дакс.

– Сам толком не знаю.

Грейс и парни смотрели на меня. Я достал и разложил на столе украденные бумаги. Все склонились над ними. Первый лист оказался списком предметов, в которых нуждался Грейстоун. Второй – планом ремонтных работ на территории лагеря. Третий содержал каракули, понятные только их автору, и напоминал заметки, набросанные для памяти. Пожалуй, самым ценным оказался четвертый. Его-то и разглядывала Грейс, пока нам не помешали.

На листе был нарисован хорошо узнаваемый план Блэкуинга со множеством пометок. Я сразу вспомнил про план, который видела Грейс накануне ее бегства из родного лагеря. Возможно, перед нами уточненный вариант. Рядом с несколькими постройками стояли пометки вроде «еда» и «оружие». Поверх схематичного изображения башни был нарисован крупный значок «Х». Такие же знаки, но поменьше стояли возле хижин, сгоревших в результате атаки грейстоунцев.

– Откуда им известно, чт'o и где у нас хранится? – спросил Дакс, разглядывая лист.