Из-под светло-каштановых длинных волос на меня смотрели голубые глаза. Рот был широко открыт от удивления и ужаса. Девушка смотрела на дула трех наставленных пистолетов и острую кромку ножа возле горла.

Моя лучшая грейстоунская подруга.

Люти.

– Грейс? – испуганно пискнула она.

Подобные ситуации были не для ее чувствительной натуры. Обращаться с оружием она не умела, не говоря уже о приемах самообороны. По меркам лагерной жизни это считалось слабостью. Но я бы не назвала Люти слабачкой. В ее характере имелись сильные стороны, никак не связанные с физической силой.

– Люти?

Я в немом изумлении смотрела на подругу. Рука с пистолетом опустилась сама собой. Остальные замерли. Пистолеты Хейдена и Кита были по-прежнему нацелены на Люти, а рука Дакса с ножом оставалась возле ее горла. Я оглянулась на дверь – не появится ли еще кто. Но Люти пришла сюда одна.

– Ты жива.

От страха Люти еле ворочала языком. Взгляд метался по комнате. Увидев в углу караульного, она зажмурилась и испуганно вскрикнула.

– Ты одна? – спросила я, не обращая внимания на ее слова.

Тревога, улегшаяся было во мне при виде Люти, поднялась снова. Сюда в любой момент мог войти кто-то из обитателей Грейстоуна.

– Да, – слабым голоском ответила Люти.

Страх в ее глазах показывал, что она говорит правду.

– Дакс, отпусти ее.

– Что за…

– Отпусти ее! – прошипела я, обрывая его возражения.

Дакс сердито посмотрел на меня из-за плеча Люти, но все-таки убрал нож. Люти метнулась к ближайшей стене, вжалась в нее спиной, словно испуганный мышонок в клетке, который пытался убежать от подкрадывающегося голодного кота.

– Грейс… – настороженно окликнул меня Хейден.

Я махнула рукой, веля ему помолчать.

– А почему тебя удивило, что я жива? – спросила я.

– Мы все думали, что ты погибла.

Люти старалась смотреть на меня, но взгляд ее невольно соскакивал на моих спутников. Все трое держали ее под прицелом.

– Ты внезапно исчезла. Джоуна никому ничего не сообщил. Вот мы и предположили…

– Предположили, что я погибла?

– Грейс, нам пора убираться отсюда, – прошептал Хейден, наклонившись к моему уху.

Люти в замешательстве смотрела на него. Я кивнула, продолжая смотреть на подругу.

– Почему ты снова здесь? – спросила Люти.

Я почувствовала, как напряглись мои спутники, требуя, чтобы я промолчала. Но что-то во взгляде Люти подсказывало: она поймет. В прошлом она старательно избегала всего грубого и жестокого, однако недавняя война подействовала и на нее.

Казалось бы, Люти и сама могла догадаться, почему я здесь. Но вряд ли ей было бы достаточно моих объяснений. В глазах жителей Грейстоуна я была предательницей и уже поэтому не заслуживала доверия. Никто не обязывал Люти хранить мои секреты. Я молчала и просто смотрела, сознавая, что мы теряем драгоценные секунды.

Взгляд Люти ненадолго метнулся к окну. Ее голубые глаза испуганно распахнулись.

– Сюда идут, – прошептала она.

Я тоже повернулась к окну. На дорожке виднелись силуэты, и они приближались, но пока еще были далеко и шли вразвалку. Нас они еще не успели заметить. Хейден вполголоса выругался. Я перевела взгляд на Люти. Чувствовалось, в душе ее идет ожесточенная борьба.

– Уходите, – резким шепотом потребовала она.

– Ей можно доверять? – торопливо спросил Кит.

Он переместился к окну и с беспокойством наблюдал за дорожкой.

Я пристально посмотрела на Люти. Она ответила таким же взглядом. Как-никак она была моей лучшей подругой, и жестокость всегда ее ужасала.

– Да, – ответила я Киту.

Дакс что-то пробормотал, направившись к двери. Хейден быстро схватил со стола несколько листов, включая и тот, где был план Блэкуинга. Их он сложил и торопливо запихнул в карман.

– Быстрее, – подгоняла нас Люти, махая руками. – Я скажу, что нашла его в таком состоянии, но никого не видела… только, пожалуйста, уходите.

– Грейс, не задерживайся, – строго сказал мне Хейден, беря меня за руку.

Он потащил меня к двери, где уже стояли Кит с Даксом, но мне было не оторвать взгляд от Люти. Она слегка улыбнулась мне печальной улыбкой. Я не смогла ответить тем же. Замешательство не давало мне связно думать. Дакс рванул дверь и выскользнул наружу. Следом исчез Кит. Хейден уже хотел силой вытащить меня, когда Люти вдруг прошептала:

– Грейс, я рада, что ты жива.

От ее добрых слов у меня сдавило грудь. Нахлынула волна грусти, еще раз напомнив: покинув Грейстоун, я оставила в прошлом не только умершего отца и мерзавца-брата. В моей здешней жизни было немало прекрасных моментов, но все это безвозвратно ушло.