– Не представляю, что бы я делал без тебя, – признался я.

Если бы не Грейс… Я невольно содрогнулся, не представляя, на каком бы дне находился сейчас.

– Ты бы не пропал, – ответила она, улыбнувшись одними губами. – И вся кровать была бы твоей.

– А мне не нужна эта кровать на одного.

Впервые за весь этот страшный вечер и ночь мое сердце начало оттаивать, прогоняя сковывавший его холод. Я не ошибся: поддержка Грейс помогла мне и сейчас.

– Значит, не нужна?

Теперь Грейс улыбалась по-настоящему, легонько щекоча мне грудь.

Я покачал головой, испытывая странное желание улыбнуться самому.

– Не нужна. Я хочу, чтобы каждую ночь ты лежала рядом со мной.

– Действительно хочешь? – еще шире улыбнулась Грейс, прижавшись ко мне и запрокинув голову.

Я лишь промычал и улыбнулся, обняв ее за талию. Не представляю, как ей это удалось, но она сумела вытолкнуть меня из мрачной ямы. От одного разговора с ней мне стало в десять раз легче. Грейс была фантастической девчонкой.

– Пошли спать, – предложил я.

Грейс даже просияла, обрадованная переменой в моем состоянии.

– Неплохая мысль.

Встав на цыпочки, Грейс поцеловала меня в подбородок, потом задула свечку на столе. Моя рука оказалась в ее теплой руке. Грейс впотьмах повела меня к кровати. Скрипнули пружины. Она легла первой и, не выпуская моей руки, потянула меня под одеяло.

Мы улеглись в прежней позе и снова переплели ноги. Грейс удовлетворенно вздохнула. И вновь я чувствовал тепло, исходившее от ее тела, но сейчас я с готовностью его принимал. Она тихо дышала. Я смотрел на нее, и в мозг больше не лезли жуткие картины. Самим своим присутствием Грейс исцелила мою душу.

– Я люблю тебя, Медведица.

Мой шепот почти терялся в звуках нашего дыхания, но она, обнимая, слегка меня ущипнула. Значит, услышала.

– И я тоже люблю тебя. Больше, чем ты можешь представить.

Я подумал, как же мне повезло, что у меня есть Грейс и я могу назвать ее своей. Это было моей последней мыслью в этот день. Я погрузился в сон, погасив все вихри тяжелых мыслей. Не будь Грейс рядом, они бы терзали меня всю ночь.

Этот мир был неестественно тихим. Я шла сквозь темноту, стараясь не потревожить покров тишины, окутавший все вокруг. Видимость ограничивалась несколькими футами. Из всех звуков я слышала лишь свое дыхание и неутомимый стук сердца.

Я была одна. Куда подевались остальные, я не знала. Я что-то искала и никак не могла найти. Ноги беззвучно несли меня дальше. Земля становилась все мягче, и теперь ноги слегка утопали в ней. В нос ударила волна зловония. Запах был мне знаком. Я недовольно поморщилась. Темнота мешала разглядеть источник этого жуткого запаха. Меня начало мутить. Сладковатый, гнилостный запах разлагающегося человеческого тела подхлестнул страх, который все это время я старалась подавить.

Стало еще темнее. Казалось, меня затолкали в стенной пролом, откуда нет выхода. Носок ботинка обо что-то зацепился, я не удержалась на ногах и упала, впервые заметив, что меня окружает не рыхлая земля, а жидкая грязь.

Грязь облепила мне пальцы. Жидкостью, создавшей месиво, была не вода, а кровь. Я запаниковала и попыталась встать, но вместо этого еще глубже увязала в этой жиже.

Тогда я попыталась хотя бы сесть, отчего еще сильнее запачкалась в жуткой смеси крови и грязи. Что-то тянуло меня вниз. Я открыла рот, намереваясь позвать на помощь, и вдруг чья-то рука зажала мне рот. Глаза округлились от страха, хлынувшего во все поры. Холодная, липкая ладонь лишила меня возможности кричать и звать на помощь.

– Воры, – шепотом пронеслось в воздухе.

Произнесшего это слово я не видела, но голос заставил меня похолодеть. Мычать – на большее я была не способна. Рука, зажавшая мне рот, была невероятно сильной. Любое движение, любая попытка отлепить руку лишь глубже погружали меня в клейкую кровь, норовившую проникнуть внутрь.

Я судорожно билась, отчаянно стараясь вырваться из плена этих ужасов. Потом прекратила, уловив вокруг странное движение. Совсем рядом кровавая жижа вздыбилась, словно под нею кто-то двигался. Оцепенев от страха, я следила за появлением еще нескольких бугров. Вскоре все пространство вокруг меня было заполнено ими.

Будь мой рот свободен, я бы сейчас отчаянно завопила, излив весь свой ужас. Но еще через мгновение я поняла, отчего возникли бугры. Они начали прорываться, обнажая отрезанные руки. Попадались кисти рук, но еще страшнее было зрелище обрубков, не имевших пальцев. Все они тянулись в мою сторону.

У меня заледенела кожа. Мертвые руки и культи впились в меня, продолжая тащить вниз.

– Нет! – удалось крикнуть мне сквозь липкие пальцы.

Они несколько обмякли. Я сделала новое ужасное открытие: эта рука тоже была отрубленной. Ее хватка теряла силу. У меня на глазах рука сгнила и исчезла.