У меня помутилось в глазах, и я припал к ее губам, нежно целуя неподвижные губы. Никогда бы не подумал, что одно столь невинное касание, может принести бурю эмоций. Я отчаянно выдохнул и оторвался от столь манящих губ. Мне нужна была отдача.

Я сдвинул брови.

Черт, черт, что происходит, я только что поцеловал ненавистную, спящую Мартынову!

Катя сладко простонала в ответ и улыбнулась.

Бл*ть!

Какого х*я происходит?

Почему я целую ту, которую я ненавижу, ту, которая сидит у меня в башке и мозолит глаза мне с первого дня. Какого мать его хрена…

От злости я ударил по рулю кулаком, задев гудок, который разбудил виновницу моих терзаний. Она подскочила на месте, быстро пробудившись ото сна. Я взглянул на неё, и мой взгляд непроизвольно опустился на ее… Куртка распахнулась, и передо мной предстала в одном белье Катя.

БЛЯ-Я-Я-Я….

Твою мать, как мне теперь стереть из памяти голую, испуганную и сексу… бл*ть.

Пора завязывать.

Катя проследила за моим взглядом и заорала:

— Отвернись! — и быстро закрылась моей курткой.

Только после этого я смог отвести взгляд и сосредоточиться. Я нахмурил брови, пора съ*бываться.

— Что я там не видел? Не переживай, у тебя там, — я сглотнул, вспомнив напуганные глаза мелочи и вздымающуюся грудь, — нечего стесняться, — тупо соврал я, — Выходи, — и вышел из машины, громко хлопнув дверью.

Идиот.

Мелочь быстро обследовали. Намазали всякой фигней и выписали что-то. Ожог был не сильным. Когда я услышал об этом, непонятно почему, но выдохнул. П*здец, что творится.

Катя вышла ко мне, неловко оглядываясь по сторонам и переминаясь с ноги на ногу.

— Максим, — начала она, смотря в другую сторону, — спасибо тебе большое…

Если бы знала она, что я поцеловал ее, когда та спала, то не говорила бы тут «спасибо», а скорее всего орала.

— Ничего, — сглотнул я, — все нормально. Как обследование?

— Ну, Никита Всеволодович осмотрел меня и сказал, что… — начала она.

Бл*ть, стоп, стоп…

— Тебя осматривал мужик?

Катя наконец-то соизволила посмотреть на меня.

— Э-э-э, да… что-то не так?

Твою мать, все не так!

Я отодвинул ее одной рукой как пушинку и направился на поиски этого гребаного кабинета, где ее осматривал, мать его, мужик!

— Максим, ты куда? — кричит она мне в спину.

Точно, куда это я? Останавливаюсь и разворачиваюсь к ней.

— А где это твой кабинет был?

Она останавливается и ошарашено смотрит на меня.

— Зачем тебе?

— Отвечай или веди, — беру ее за руку.

— Да что с тобой! — дергает она рукой, — отпусти-и-и…

Я оглядываюсь по сторонам, рядом какой-то служебный кабинет. Отлично. Ухмыляюсь мелочи, когда она уже начнет нормально отвечать.

Открываю дверь и заталкиваю ее в подсобку. Доигралась, девочка.

Максим

Кажется, девочка снова забыла, кто тут главный. Захлопываю дверь и закрываю ее ногой. Катя внимательно смотрит своими испуганными глазками за моими движениями. Ну а что ты хотела? Сама доигралась.

— Ты что творишь! Открой, — визжит она.

Хмыкаю в ответ. Никуда ты, мелочь, не денешься теперь.

Она отходит от меня на несколько шажков, оглядываясь по сторонам. Ей может помочь только швабра, валяющаяся в углу. Остальные тряпки, какие-то ведра, ничего интересного, дешевое дерьмо.

Оглядывая хрупкую фигурку Кати, взглядом натыкаюсь на мою куртку на ней. Перед глазами сразу всплывает картина, где она без верхней куртку.

П*здец, как теперь это выкинуть из башки.

— А теперь мы с тобой должны поговорить, — я начинаю надвигаться на неё, постепенно загоняя ее в угол, — и запомни, я спрашиваю, ты отвечаешь. Только попробуй соврать, мелочь.

И тут она переходит все границы. Она ухмыляется и показывает средний палец.

Ну все, п*здец.

Я хватаю за ее же руку и резко притягиваю к себе. Она даже не успела открыть свой ротик, как мы оказались рядом со стеной.

Она оказывается в моем капкане.

Прижимаю ее к стене, а коленом раздвигаю ноги.

— И без звуков, тебя тут никто не услышит, — шепчу ей на ухо и кусаю за мочку.

Катя издает стон и опускает взгляд вниз. Искусительница, бл*ть…

— Тебя обследовал мужик? — сжимаю кулак у ее головы.