— А теперь будем тащить из тебя остатки. — Левард поднялся и закатал рукава.

— Это больно? — вопрос вырвался сам собой, Энью не хотел его задавать, но подсознательный страх, даже перебитый тренировками на выдержку, давал о себе знать.

— Уж точно больнее, чем ломать сразу заживающий палец!

— А что дуэль?

— Отказаться ты уже не можешь, тут дело чести и для тебя, и для неё, — пробормотал учитель. — Главное, постарайся в этот раз без жертв. Тем более что лорд Теровин сам одобрил поединок и официально объявил об этом. Маго-ненавистник… Соберётся много народу, осторожнее там.

— Ясно… — Энью глубоко вздохнул, понимая, что сопротивляться бесполезно. Всё уже решили за него, и, конечно, виноват в этом был он сам. В мыслях сразу возник Её образ, и ему подумалось, что драться с Ней — то же, что и богохульство.

…В нём сидело что-то потустороннее, инородное, непривычное. Оно растягивалось и сжималось, двигалось по нервам, вызывая приступы удушливого удовольствия, застывало в мышцах и суставах, отдаваясь режущей, но приятной болью в каждом движении. Оно цеплялось невидимыми лапами-крючьями за удобный неподвижный сосуд, вырывало части тканей и костей, выходя наружу, пока остатки их латали, зашивали, восстанавливали. Левард и Энн одновременно тянули на себя заразу, предлагая ей удобное вместилище, а потом резко отпускали, рассеивая в накалённом воздухе. Энью рвало на куски, энергия бурными потоками металась из одной его части в другую, но он не мог ни двинуться, ни закричать. Нестерпимая боль стала его единственным миром, в глазах темнело, но ему не давали отключиться, снова и снова возвращая в сознание, чтобы продолжать. Сердце билось бешено быстро, по всему телу выходящей водой выступил кровяной пот, рот заполнился солёным, горьким и сладким. Он слепо брёл в темноте, на ощупь находя путь куда-то вверх, он был самой темнотой, которую пробивают насквозь отблески света факелов, прожигающих её, оставляющих её тлеть пылью и плесенью под ботинками… Где-то на задворках сознания вдруг исчезнувшая боль и темнота перемешались с гнетущей пустотой, оставшейся после магии. Мысли ушли куда-то глубоко, так, что Леварду пришлось силой тащить сознание обратно, возвращать Энью в реальность. Тело глубоко дышало, прогоняя воздух по органам и заполняя всё живительной влагой, наполняясь свежестью и старой, привычной, своей энергией.

***

Сверкающие жарой камни расплывались в стоячем горячем воздухе. Площадь гудела голосами, криками и топотом ног. Толпа собиралась здесь с самого вчерашнего вечера, чтобы занять места поближе к площади и лучше видеть сражение. Холодная погода сменилась так резко, уступив место взявшемуся ниоткуда лету, что многие просто не успели переодеться, и приходилось возвращаться с занятых мест, а потом искать новые. Каждый из них видел магию впервые. Люди выглядывали в окна и двери, дети ловко залезали на балки и крыши — уже за несколько минут до начала здесь было не меньше двух сотен заинтересованных лиц, включая охрану и патрули. Кто-то уже делал ставки, в основном на Энью, доверяя слухам о том, что случилось в таверне. Лорд Теровин наблюдал из окна башни, выходившего прямо на площадь. Ему было всё равно, кто выиграет: победа ученика принесёт доверие народа к власти, а поражение потешит его эго, так что, когда ему сообщили обо всём, он решил не протестовать, тем более что зрелище и правда обещало быть интересным.

Они стояли друг напротив друга, переплетаясь взглядами, создавая множество событийных линий, соединяя их в один толстый канат сосредоточенных действий и движений, приводящих к победе и поражению. Энью смотрел с восхищением и благоговением перед спокойствием и уверенностью, перед неземной красотой и сильной душой, Она же — смотрела будто сквозь противника, почти не замечая ни его, ни поля боя. Меховой плащ невесомо лёг в руки отошедшего слуги. Словно из ниоткуда в Её руке оказался меч, и только сейчас Энью заметил ножны, до этого спрятанные под накидкой. Клинок был необычный — немного загнутый ближе к концу, с вырезами посередине. Энью словно почувствовал лёгкость и удобство, с какой он должен ложиться в руку и рассекать плоть врага, проходя насквозь, как сквозь масло, а затем достал свой — тяжёлый прямой меч наёмника. С другой стороны площади снова полилась магия — немного, но он уже ощутил её всеми фибрами, увидел, как собираются линии и потоки, соединяясь в руках его соперницы, и ему захотелось отнять, забрать себе, набрать больше, чем когда-либо… Энью тряхнул головой, прогоняя наваждение, и решил набирать её постепенно, в течение боя, создавая идеальный баланс между тратами и пополнением, а заодно изучить врага и его навыки. Она сейчас была для него именно врагом — опасным, непредсказуемым, жестоким, и Энью готовился к самому худшему развитию событий. Накопив достаточно, девушка перехватила меч правой рукой, отставила ногу назад и направила остриё в лицо сопернику.

— Начинаем? — ухмыльнулась она и двинулась вперёд.

Она атаковала не резко, сначала приближаясь к нему медленными шагами, заставляя сомневаться в движениях и делать ошибки, загоняя в угол, не оставляя свободы действий, а потом, оказавшись всего в нескольких метрах, резко приблизилась и нанесла первый удар, затем ещё и ещё, заставляя Энью отступать и обороняться, целясь в колени и шею. Толпа довольно заревела и вскинула руки. Как только лезвия соприкоснулись, он сразу всё понял: его меч был тяжелее, но удобнее в обороне, и мог легко переломить её клинок с достаточной вложенной силой в удар, поэтому она постоянно наносила свои, не давая времени и сил на контратаку, изматывая и ослабляя его. Энью продолжал специально отступать, двигаясь неуклюже, изредка подставляя бок или плечо под удар, а потом перехватывая на короткое время инициативу. Её ошибка была в просчёте с его выносливостью — сейчас он был гораздо сильнее, а ещё после лечения учителя тело стало ещё и легче. Энью решил ждать момента, когда девушка ошибётся, накапливая магию, а потом нанести решающий удар, но этот момент никак не наступал.

— Знаешь, почему ты такой слабый?

Энью на мгновение опешил, и она ударила дальше, воспользовавшись этим и чуть не ранив его — сработали рефлексы. Но Энью только этого и ждал — девушка вывела ногу слишком далеко вперёд, открыв спину для удара более длинного меча. Он сделал ложный замах, целясь в позвоночник, но, видя, как она успевает поставить блок, направил магию в ноги и резко развернулся, делая подножку. Если она окажется на земле, это можно считать победой.

— Ты слишком сильно полагаешься на магию, — она резко развернулась и прыгнула в сторону, перекатываясь и уклоняясь одновременно от подножки и возможного удара мечом, так что Энью пришлось отступить и снова принять стойку. — Хоть и не знаешь, как ей пользоваться.

— Уверена? — бросил он, усиляя все конечности в равной пропорции. Этот бой нужно было заканчивать как можно скорее.

Её скорость тоже стала выше. Теперь она атаковала отовсюду — сверху, сзади, сбоку, надеясь на то, что соперник не успеет за движениями. Она была права — скорости мысли Энью не хватало, но молниеносные рефлексы помогали защищаться неосознанно, тем более, что он видел, насколько быстро иссякают и так небольшие запасы её магии. Ещё несколько секунд — и он перейдёт в контратаку, а с таким оружием долго сражаться она не сможет.

— Что такое для тебя магия? «Просто энергия, материя, которая вокруг нас, которой мы пользуемся почти безвозмездно» — так же тебе рассказывал твой учитель, да? — она звонко рассмеялась, впрочем, не ослабляя, а только усиливая напор, как будто сил у неё только прибавлялось. — Когда найдёшь верный ответ, может, увидимся ещё.

— Не смей оскорблять учителя, дрянь! — выпалил он, но тут же понял, что происходит. Она выводила его из себя, заставляла потерять контроль. Один раз уже получилось, во второй не выйдет.