— Да чем я тебя обидел? — от волнения в голосе Игоря проскальзывают высокие истеричные нотки.

Я вглядываюсь в такое знакомое лицо и не вижу в нём раскаянья. Мне неприятно осознавать, что Игорь трясётся за свою шкуру гораздо сильнее, чем переживает разлуку со мной. Я была такой глупой и слепой…

— Ты меня предал, Игорь, — получается произнести спокойно, и я собой немножко горжусь.

Шпильки моих длинноногих врагинь уже цокают по ступеням, приближаясь к нам. Я не очень хорошо умею выглядеть беззаботной, когда на душе неспокойно. Но сейчас внутри полный штиль — я отпустила обиду, и словно дышать стало легче. Мне нечего делить с этими хищницами. От осознания этого я широко улыбаюсь и с удовольствием наблюдаю, как хмурится длинномордая Олеся. Права была Софийка, когда говорила, что эта белобрысая швабра мне не конкурентка. Сонечка, правда, выражалась гораздо жёстче.

— А что это у вас здесь за собрание? — недовольно спрашивает Олеся.

Какой у неё, оказывается, противный голос. А Янка рядом с ней уже не выглядит такой смелой и заносчивой. Наверное, она успела понять разницу между искренней дружбой и расчётливым использованием, поэтому больше не улыбается. Я же, напротив, улыбаюсь им открыто и весело. Меня веселит неприкрытое раздражение Игоря от встречи со своей новой подружкой.

— Вот видите, девчонки, стоило вам потерять из виду своего мужчину, и он тут же заблудился, — неожиданно даже для себя выдаю фразу из Сонечкиного репертуара. — Хорошо, что вы вовремя его нашли.

— А то что? — угрожающе шипит Олеся.

— А то бы я на первую пару опоздала. Вашего друга вдруг пробило на ностальгию, а у меня слишком хорошее настроение, чтобы разделять его страдания. Олесь, тебе стоит больше уделять Игорьку времени, чтобы он не сомневался в правильности своего выбора. А вообще, спасибо вам, девчонки, огромное! Если бы не ваш хитроумный план по уничтожению наших отношений, я бы сделала самую огромную глупость в своей жизни и могла бы не встретить любимого человека!

— Сколько пафоса! — бросает мне Олеся.

— Зато правда, — парирую я.

— Какой ещё план? — не понимает Игорь. Да он вообще, кажется, ничего не понимает в женщинах.

— А это ты у девчонок поинтересуйся, а мне, к счастью, это уже не интересно. Всем пока! — довольная собой, я устремилась в учебный корпус, оставляя за спиной разгорающийся конфликт.

Я мегера и интриганка! Лелея эту радостную мысль, едва не сталкиваюсь с Жориком в дверях аудитории. Он, по своему обыкновению, пытается ввернуть очередную плоскую шуточку, но получает от меня: «Умолкни, придурок», и действительно умолкает, наверное, от удивления. А я на всякий случай даю себе установку не шутить со Злым Павликом и добросовестно погружаюсь в учебный процесс.

— А я считаю, что тебе, наоборот, надо свалить из дома на всю субботу, — пытается вразумить меня Сонечка, которая примчалась сегодня к последней паре только из-за меня. А вернее, для того, чтобы вправить мне мозги.

Но я сегодня неуправляемая, поэтому мы не сидим в любимом кафе, а торчим на остановке, где Софийка пытается уговорить меня не ехать домой, чтобы проучить Макса. Логика подруги мне не ясна, учитывая, что я никаких новых сомнений по поводу Максима не высказывала и даже ничего не говорила ей о нашей короткой переписке. Представляю, сколько коварства усмотрела бы Сонька в ответном послании Макса. Ну уж нет — это только мне решать. Именно так я ей и сказала, только немного смягчила своё несогласие с её авторитетным мнением.

— Ох и дура ты, Манька! Ничему тебя жизнь не учит, — восклицает Софийка, и её грубое резюме совсем не подходит мне сегодняшней.

Я разглядываю негодующую подругу и уверена, что она не желает мне зла, да я точно это знаю — она искренне верит в свою правоту и старается мне помочь и защитить от таких ужасных и опасных мужчин.

— Сонь, спасибо тебе, я очень тебя люблю и поэтому просто обязана сказать тебе правду. Знаешь, почему тебе не удастся увлечь Артёма?

Вижу, что Сонечке совсем не нравится такое начало — она сощуривает изумрудные глаза и готова обороняться. Господи, от кого? Я не способна нанести ей вред, а вот обидеть своими словами — наверное, да.

— С чего ты взяла, что я только и думаю о твоём неуравновешенном братце? — ощетинивается подруга. — Но мне прямо интересно, давай уже, поведай мне горькую правду, Манюня.

— Я не Манюня, Сонь, и, тем более, не Манька. Ты понимаешь, о чём я? Ты не хочешь замечать важные вещи — мне никогда не нравилось быть Манькой, и ты это знаешь, но упорно продолжаешь меня так называть. Сонь, это единственное, что мне не нравится в наших отношениях, но я привыкла и даже приняла такое обращение. Зря, наверное… Но Артём никогда не поймёт и не привыкнет. Жаль, что ты настолько бескомпромиссна. Возможно, для тебя это ерунда, но так не для всех. Мой брат в упор не увидит ту, для которой его любимая сестрёнка — Манька. Пусть это имя чудесное и милое, но оно не моё… Ты понимаешь?

Сонька не понимала. Сейчас она смотрит на меня, если не как на врага, то точно как на очень опасную незнакомку. От её враждебного взгляда вся моя смелость и решительность сползают с меня, а расстроенная Манька теперь даже не понимает, как исправить всё и рассеять возникшее напряжение.

— Я тебя услышала, Марта, — неожиданно спокойно заявляет Сонечка. — Напомни, кстати, как тебя по батюшке.

Ответить я не в состоянии — все силы брошены на то, чтобы не разреветься.

— Так, ладно, Марта Батьковна, вон уже твой автобус телепается, а я побежала. Удачи!