— Самой читать не интересно, а Эвелина красиво и выразительно прочитала.

— Ладно, иди. Постой у дивана. — Мужчина кивнул на маленький диванчик, метрах двадцати от нас.

Он опустил Аниль на пол и девочка сорвалась в противоположную сторону от дивана. Ко мне.

Я встала и девочка обхватила мою талию руками (до которой еле дотянулась) и прижалась ко мне. Я села на корточки и обняла малышку в ответ.

— Всё, беги, — сквзала я и Аниль резво убежала, предварительно захватив свою книжку.

Я встала, распоавила платье и посмотрела на мужчину, который хмуро смотрел на меня. Я изогнула одну бровь, как бы спрашивая «ну что ещё?». Ему явно это не понравилось.

— Почему вы не попытались найти родственников Аниль и вернуть её? — грозно спросил он.

— Ну знаете, Аниль сказала, что тут её брат и сейчас он занят делами. Ну если вам дела важнее ребёнка, зачем пытаться найти? Кстати, вы не очень то и торопились отыскать свою сестру. — осуждающе сказала я.

— Не советую со мной разговаривать в таком тоне. — грозно свернув глазами, сказал мужчина.

— А то что? Неужели ударите девушку. Не думаю, что это хорошо скажется на вашей репутации. — да, я издевалась, но он сам виноват, нечего угрожать.

— А вашей репутации может навредить разговор со мной в таком тоне. Хотя… Скорее всего вашу репутацию сильнее уже не испортить.

— Ну что вы, — нарочито вежливо и спокойно говорила я, — зачем же по себе судить?

Ох, как нехорошо глаза у него сверкнули.

— Имя. — короткий приказ, наполненный угрозой.

— Простите, я с грубиянами не знакомлюсь.

— Да ты хоть знаешь, на что я способен? — полыхая яростью пророкотал он.

— Корона тяжеловата…

— Что?!

— Корона, говорю, у вас тяжеловата, — с наигранной серьёзностью смотрела я на его голову и продолжила, — на мозг уже давит.

На скулах у мужчины заходили желваки. Он сверлил меня яростным взглядом, сжимая кулаки.

Ну вот и всё, доигралась.

И тут я боковым зрением вижу, как Аниль убегает вглубь библиотеки.

Старась держать лицо невозмутимым и не показывать, как я нервничаю и боюсь, что меня сейчас пришибут я сказала:

— Хочу предупредить, чтобы потом какая-нибудь несчастная, которая захотела помочь девочке не увидела вас. Аниль опять убегает.

На последок кинув на меня яростный взгляд, мужчина развернулся и быстрыми шагами направился в сторону, где секунду назад мелькнула Аниль.

Пронесло. Взгляд у него был такой, как будто он меня сейчас по стенке размажет. Не спорю, я провоцировала. Но он сам виноват. Начал осуждать, когда нормальный человек поблагодарил бы, что присмотрела за ребёнком.

Ну и я побрела в сторону выхода. Жаль, так и не успела нечего почитать.

И вот, наступил день бала.

Бал намечался на вечер и я планировала хорошенько выспаться, но мне не дали. С самого утра в мою комноту ворвалась леди Амелия и причитала на тему «Как можно столько спать? Весь бал проспишь». Пришлось вставать и пойти умыться. Пока я пыталась проснуться, ополаскивая лицо прохладной водой, размышляла на тему бала.

Вчера прям у выхода из библиотеки я перехватила Амелию. Мы вместе пошли к экипажу и поехали в поместье. По дороге мы разговаривали о предстоящем бале.

Я узнала, что принц с крутым нравом и жениться не хотел. Но его отцу уже становиться трудно, возраст даёт о себе знать. Король хочет, чтобы сын сел на престол в этом году, но для этого ему нужна королева. На этом балу соберётся вся аристократия. По каким критериям будут отбирать потенциальных невест никто не знает. Амелия предполагает, что по знатности рода. По крайней мере Амелия не слышала, чтобы принц влюбился а кого-то как его отец когда-то и думает, что ему всё равно кого выберут в королевы, главное, чтобы была достойна. Хотя не исключено что принц найдёт свою любовь на отборе.

Я не дожидаясь служанки, быстро надела платье. Через несколько минут пришла Раниэль и принесла завтрак. После еды, Раниэль убежала отнести посуду, а потом вернулась и начала набирать ванную. Она сказала, что после водных процедур будем собираться. Когда я спросила почему так рано, служанка ответила:

— Так ведь это не простой бал, а королевский! Туда ни в коем случае нельзя припоздниться. Все собираются в зале раньше, чтобы не дай боги, не оскорбить правящую семью.

А дальше было сумашествие.