А я похолодела. Он увидел?.. Мамочки мои. Он снимет сейчас мое проклятое заклятье, и я смогу разговаривать? Наконец-то.

И мне придется что-то говорить вот конкретно этим людям, но что?.. Только не правду. Я поняла вдруг, что правду именю, Ноне и этому магу рассказать не смогу, я не настолько им доверяю. Они узнают, что я — невесть кто из леса, тоже за какую-нибудь таю примут, или как там звали ту нечисть. Нет, мне придется врать. Или молчать. А удастся ли это — при маге?..

— Точнее, я бы сказал, что она заклята дважды, мой имень, — поправился маг. — Первый раз — очень давно, наверняка еще в раннем в детстве. Впрочем, не уверен, что это заклятье. Возможно, это болезнь, полученная от родителей, или по какой-нибудь другой причине. Ты упоминал, что лира э… несколько ущербна? Возможно, это оно и есть. Увы, точнее сказать не могу.

Я подумала — все понятно, это шарлатан. Как жалко. Хотя, тут уже и не знаешь, о чем жалеть, чему радоваться…

— Вот во втором я не сомневаюсь, — продолжал маг. — Сильное заклятье, наложенное меньше полной луны назад. Это запрещенное синее заклятье, простое, но весьма сильное. Здоровью никоим образом не вредит, естественно, кроме той его части, на которую направлено.

Я медленно вдохнула и выдохнула. Получается, не шарлатан?..

— Что за чушь? Поясни, господин маг, — раздраженно шевельнул бровями имень.

— Ну как же. Синее заклятье, мой имень. По утверждению моего учителя, благородного Муна, ставится даже на тех, кто имеет природную устойчивость к так называемой классической магии. Особые магические приемы, невозможные без специальных знаний, однако, как считается, несложные для посвященных. Абсолютно противозаконные, в основном и используются для разных мелких преступных действий. Ненаправленные, поэтому изготавливаются большими партиями. Однако, должен заметить… — тут маг смутился, — иногда это заклинания используются в медицинских целях, и интересах больного и его близких, и на это даже есть разрешение Магического Совета. Эти заклятья весьма дороги в Андере, но, я слышал, что в приграничных княжествах все проще… и дешевле.

— Позволь мне уточнить суть, господин маг, — это уже сказал Дин, — что именно делают с человеком эти самые синие заклятья? Ты сказал, что они бывают направлены на какую-то часть здоровья — это как?..

— Э… господин мой, я имел в виду, что здоровье теряется незначительно. Немота, слепота, глухота, хромота, онемение одной из рук… вот и все, пожалуй. За более сильные заклятья могут крайне серьезно наказать, поэтому мало кто рискнет применять их по заказу, и тем более делать на продажу.

Тут я решила, что он, пожалуй, дурак: назвать немоту, слепоту и глухоту незначительной потерей здоровья?!

— Значит, немота, — подвел итог имень. — Хм. Но зачем?

Дин подошел, присел передо мной на корточки и взял за руки.

— Камита, это все так? Ты могла разговаривать всего лишь месяц назад, до этого заклятья?

Я осторожно кивнула.

— Я лишь предположу, мой имень, — снова заговорил маг-лекарь, — эта женщина с детства ущербна, такие иногда впадают в, так сказать, болезненные состояния. Может, она говорила слишком много и слишком громко? Такое бывает. Некоторые становятся буйными, да мало ли что… Тогда такие воздействия оправданы, они успокаивают и оздоравливают…

Дин взглянул на мага так, словно готов был убить его немедленно.

— Так сними к демонам это заклятье, господин маг, и увидим, — усмехнулся имень.

— Но это совершенно невозможно, мой имень. Такие заклятья не снимаются извне! — воскликнул маг. — Я рискую своими воздействиями покалечить или даже убить эту лиру, но вряд ли сниму заклятье. Зато оно снимется само… когда-нибудь. Вечные синие заклинания не изготовляют, вероятно, это невозможно. Да и наказание, опять же…

Приехали.

Я даже застонала сквозь зубы. Как же долго мы добирались до главного!

Дин гладил мои руки.

— Я все из мельника вытрясу, — шепнул он мне, — это же он, да? Паразит…

Это утешало, но совсем немного.

Когда-нибудь заклятье снимется само. Когда-нибудь… это сколько, полгода, год, два? Больше? Заклятье — синее! Что за маразм?! Впрочем, пусть хоть зеленое…

В глазах именя еще больше сгустился сумрак, зато Нона — вот та, кажется, теперь поглядывала на меня сочувственно.

— Мой учитель, благородный Гвент Мун, одно время изучал синие заклятья, — сказал маг-лекарь, — возможно, вам стоило бы показать эту лиру ему, мой имень. Он в настоящее время в Вельде, по особому приказу королевы. Ему, кстати, три года запрещено бывать при королевском дворе.

— Я слышал, высший маг Мун нынче в немилости, значит, так и есть? — обронил имень задумчиво.

— Э… я не смею судить об этом, мой имень. Так ты… обратишься к нему?

— Срочности никакой, как я понял? Ведь благородный Мун не сможет снять заклятье? Ты утверждаешь, господин маг, что эта женщина более или менее здорова и вреда причинить не способна? То есть, на ней нет никакой злой магии?