А если закричать по-соддийски — драконы услышат? Что-то подсказывало, что вряд ли. Тот дракон, что со мной рядом, наверняка уже решил, что делать, и не позволит ему мешать.

— Ну что, драгоценная моя королева Лина, думаешь, что обвела меня вокруг пальца? — голос мачехи был нежен и мелодичен.

— Как можно, дорогая матушка? — я старалась говорить так же, а сама гадала, зачем я тут, 'для поговорить' или следует ждать более неприятного, — но могу я все же узнать, чему обязана счастью видеть тебя в этот неурочный час?

Королева-мать улыбалась.

— А ведь наша драгоценная королева Лина уже в тягости, мне доложили. Какая радостная новость, да, лир Аспейр?

— О, моя королева…

Маг уронил какую-то железку, она звякнула на каменном полу.

— Как у вас все поставлено, дорогая матушка. И муха не пролетит… — обронила я.

— Да, моя драгоценная. Видишь ли, мои приказы выполняют и другие придворные маги. Но лир Аспейр — он для особых поручений. Вот у меня и будет для него поручение, насчет тебя. И неважно, что по крови он — Вельд, это вовсе неважно, так ведь, лир Аспейр?

— Так, моя королева.

Она удовлетворенно кивнула и продолжала:

— Драгоценная моя, ты ведь считаешь, что я не могу причинить тебе вред, а твоему отродью — вдвойне не могу, верно?

— А разве не так, дорогая матушка? — я честно старалась не входить из образа.

— Да, не могу. Но ведь я и не стану! — она опять мило улыбнулась. — Никакого вреда, не сомневайся! Но терпеть тебя тут мне незачем. Это было бы даже вредно, приживешься тут, своих присяжных магов заведешь, начнешь мужем крутить, мне мешать. Сын у меня — мальчик добрый и чистый душой, вот… еще заползешь змеей ему в душу. Нет, пусть мой сын меня слушает. Да и с Динейром твоим не все потеряно, они по натуре все доверчивы и чисты душой, мужчины из рода Алистов. Я все ему объясню, он будет мне верить. Мне! Поняла, дорогая дочь?

— Поняла, — сказала я, невинно глядя на 'матушку', - С чистотой и доверчивостью Алистов надо что-то делать. Чтобы не каждая змея им головы морочила.

Вопреки ситуации мне захотелось смеяться, громко. Тут, вижу, куда ни глянь, не лягушки, так змеи, ну и драконы еще! А драконы — они ведь тоже змеи, в какой-то степени? Или нет? А я — дочь дракона. Как ни крути, а тоже змея получается. Но хоть не лягушка. Еще подумалось: а ведь 'матушка' так разговорилась, потому что собралась разделаться со мной кардинально! И как это сочетается с тем, что вредить мне нельзя?..

— Если ты погубишь моего ребенка, твой сын, младший король Эрдин, не сможет выпить волшебного вина из рук Динейра на следующей церемонии, моя дорогая королева, — сказала я наугад, и, видно, попала в точку — она побледнела.

— Я не погублю его, — сказала она четко, — а если его погубишь ты сама, его и себя заодно, меня это уже не касается. Там, где ты сейчас окажешься, это легко может случиться, моя дорогая дочь. Это так, лир Аспейр?

— Именно, моя королева, — подтвердил маг.

– Вот, — она удовлетворенно закивала, — и ты не вернешься обратно, никогда. Я даже не буду спрашивать, откуда ты взялась, и как стала женой Динейра. Все неважно. Динейр погрустит и возьмет новую жену. А если со следующей коронацией будет не все ладно, ничего. Со временем наладится. У тебя все готово, маг?

— У меня все готово, моя королева, — маг… точнее, мой отец смотрел куда-то мимо меня.

— Это чудное место. Не слишком приятное, но жить ты сможешь… некоторое время, драгоценная моя. А ну-ка, маг, покажи мне еще!

Отец щелкнул пальцами, и… в одной из стен образовался провал. Или проем… короче, открылся проход… куда-то. Портал. Там ничего не было видно, темнота, подернутая белесым туманом, и я услышала какой-то далекий грохот, и еще потянуло вонью, как будто одновременно дымил самосвал и валялась дохлая кошка. Королева осторожно, на цыпочках, подошла и с явным удовольствием принюхалась.

— Там всегда так, Аспейр?

— Чаще всего, моя королева.

— Но возможно доносить ребенка?

— Безусловно, моя королева.

— И невозможно вернуться?

— Невозможно.

Она опять понюхала смрад из портала.

— Нет, я бы не смогла доносить там ребенка, пожалуй. Но ты попробуй, драгоценная моя невестка. Давай прощаться, — она отошла подальше. — Не будем медлить, достаточно. Сегодня и так был трудный день.

— Иди… моя королева, — сказал маг мне, — действительно, медлить незачем.

Я не двигалась с места.

Неужели — все?

Вот так вот — и конец?

Но у меня не было ощущения, что сейчас случится что-то непоправимое. Может быть, из-за оптимистичного прогноза нибериек, и еще из-за того, что этот маг — все же мой отец? Но… Дин! Он ничего не знает. И не узнает. Он останется в лапах этой… змеи. Хотя, у змей, конечно, нет лап, но у этой — определенно, есть!

— Иди, — повторил маг, и на полу возникла огненная полоска и медленно поползла к моим туфлям, и сразу потянуло жаром.