Я была так увлечена разглядыванием этой сцены, что пропустила момент, когда Марк вышел из воды и резко бросился ко мне.

Он заключил меня в кольцо своих рук и вжал меня в свое тело, я очень четко прочувствовала каждую мышцу его спортивного тела.

— И с каким же хищником ты себя сравниваешь? — хрипло спросила я и уперла обе руки в его грудь.

— Ммм… — задумался Марк, — может быть, тигр. Огромный, грациозный зверь, который без труда может выследить и загнать в угол такую маленькую парнокопытную.

Марк смотрел на меня своим гипнотизирующим взглядом и продолжал держать в кольце своих рук.

— Я бы вцепился клыками в твою тоненькую, изящную шейку и уволок бы в свою страшную, темную пещеру, — он опустил голову, и я почувствовала теплое дыхание на своей шее.

Когда его губы коснулись обнаженной кожи моего плеча, способность мыслить меня покинула.

Я склонила голову набок и закрыла глаза. Марк целовал изгиб моей шеи, а его руки начали поднимать мою мокрую майку.

Он оторвался лишь на секунду, чтобы окончательно избавиться от моей одежды. Его руки опустились на шорты и с умелой лёгкостью стянули их вниз.

Когда я посмотрела на него, не знаю, что Марк пытался прочесть в моих глазах, но он очень пристально вглядывался, а потом тихо ругнувшись, накрыл мои губы своими.

Он целовал глубоко и требовательно, я впитывала прикосновения его губ, словно оно являлось единственной живительной силой для меня. Будто странник, пройдя долгий путь по горячим пескам, случайно наткнулся на оазис.

Через мгновение Марк резко прервал поцелуй и прижался своим лбом к моему, наши дыхания смешались, словно это один организм. Мы стояли так несколько минут — его ладони осторожно придерживали меня за затылок, а пальцы гладили моё лицо, мои щёки. Я держалась за его талию и боялась отпустить, потому что в тот момент совершенно не доверяла своим ногам.

— Тебя надо одеть, Птичка, — тихим хриплым голосом Марк вернул нас в реальность, — не хочу, чтобы ты заболела.

Мы сидели на ярко-зеленом пледе, который отлично вписывался в цветовую гамму нашего места. На мне была мягкая сухая футболка Марка и моё мокрое от воды бельё.

Двояко звучит, но переодеть низ было не во что, мои шорты с футболкой и лифчиком лежали на камнях и грелись в лучах пробивающегося солнца.

Помогая разложить наши припасы, я уловила себя на мысли, что все это смахивает на свидание. Мягкий плед, корзинка с аппетитными сэндвичами, бутылка виноградного сока и два бокала на высоких ножках. Марк устроил свидание, не предупредив заранее меня, а просто позаботился о том, чтобы я непременно присутствовала на нём.

Он налил в бокалы кроваво-красный напиток и протянул мне один сэндвич.

— Приятного аппетита, Птичка.

— Ты так и не сказал, почему так называешь меня, — я развернула сэндвич, откусила кусочек и просто наслаждалась отличным ланчем и компанией.

— Когда-то давно, я прочитал в одной книге фразу, в которой говорилось, что птицы не умеют грустить, так как награждены вечной свободой. Когда они в чём-то разочаровываются, то надолго улетают в небо, и стремительный полёт приближает их к новому счастью (прим, автора: отсылка к книге"…нет воспоминаний без тебя" Э. Сафарли).

Марк замолчал, будто задумался над чем-то, а потом посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты напоминаешь мне именно эту птичку, которую я себе представлял, и самый мой большой страх в эту минуту, что ты улетишь так высоко в небо, что мне тебя будет ни за что не достать.

К моему удивлению, он наклонился и положил голову мне на колени. Я замерла, не зная, как на это реагировать и что делать дальше.

В то время, как никто из нас не произносил ни слова, я терялась в догадках, позволял ли он себе когда-нибудь так же расслабиться с другой девушкой, что я значу для него и почему вообще он обратил свое внимание на меня, когда блестящая кукла сама вешается ему на шею, стоит только протянуть руку и взять желаемое.

Я нерешительно опустила руку ему на голову и медленно провела пальцами по его волосам. Я услышала тяжелый вздох и в следующий момент уже лежала на спине, прижатая к земле теплым, твердым телом.

Одной рукой он прижимал мои скрещенные запястья к земле, а другой пробирался к талии. Все мои ощущения сейчас, казалось, были обострены. Я чувствовала легкий отголосок его парфюма, ощущала прикосновения его ладони, казавшейся слегка шершавой, поверх моей кожи, слышала щебетание птиц, контрастировавшее с грохотом моего сердца.

Воздух вокруг нас был слишком тяжёлым. Его глаза ни на секунду не отрывались от моих, и я ощущала себя абсолютно обнаженной и уязвимой, несмотря на то, что футболка Марка все еще была на месте. Мои мозги отключились, а гормоны перешли на максимальную скорость.

— Как только ты захочешь, я остановлюсь, — тяжелым хриплым голосом отозвался Марк, — хорошо?

В ответ я потянулась к нему и вкрадчивым прикосновением губ заставила его раскрыть рот.

На меня обрушился ураганный коктейль возбуждения, нежности и ласки. Он целовал меня, а я прижималась к нему все сильнее, выгибаясь под его прикосновениями. Его руки опустились, чтобы обхватить мою талию, в то время, как мои пальцы повторяли контуры его груди и плеч.