– Не нужно слов благодарности, – сказал я. – Это я должен благодарить вас за то, что вы согласились пойти со мной на свидание, – я использовал интонацию, которая отвечает за юмор. – Честно говоря, если бы я знал, что сегодня встречу девушку такой красоты, то надел бы галстук!

– Фрэнк, – изогнув губы в очередной улыбке, ответила Грейс. – Спасибо, но вы выглядите более чем хорошо! – она провела взглядом по моей одежде, – чувствуется классический стиль, элегантность, сдержанность – она еще раз окинула взглядом одежду, но затем посмотрела мне в глаза, – классика никогда не выйдет из моды!

– Кажется, теперь моя очередь смущаться и говорить спасибо, – я осторожно подвел задуманную шутку к ее кульминации. – Спасибо за комплимент, Грейс!

Грейс рассмеялась.

– Это точно! – сказала она, распознав в моих словах пародию на себя. – Комплимент что надо!

Уж не знаю, был ли я забавен в тот день, но я старался развеселить ее – мой отец всегда говорил, что если хочешь расположить человека к себе, то нужно его как следует рассмешить. Возможно я был весел, а возможно глуп, но, смотря на Грейс во время моих дурачеств, я видел смех. В моменты улыбок она казалась мне счастливой, и от счастья у нее горели глаза.

Еще какое-то время мы болтали, шутили, улыбались и смеялись, а затем Грейс посмотрела на часы.

– Фрэнк, мне пора идти.

Она встала из-за стола и протянула руку. Я – проявил учтивость.

Мы обменялись контактами, пожали руки, как новые знакомые, и попрощались. Она направилась в сторону выхода. Я, стоя, провожал ее взглядом – грациозная походка, шарм – она прошла метров десять, а затем обернулась.

Говорят, что завтрак – самый важный прием пищи, и я полностью согласен с этим утверждением. Нет ничего важнее того, чтобы с утра обрести энергию на весь день и провести его продуктивно – познакомиться с новыми людьми, понять то, чего раньше не понимал, сделать что-то, на что раньше не хватало сил, а в конце дня лечь в постель и насладиться осознанием того, что сегодня ты стал лучше, чем был вчера. Жизнь состоит из множества таких дней, и каждый может принести что-то новое, при условии, конечно же, правильного завтрака.

Грейс стояла у плиты и готовила овсянку. Как и большинство замужних женщин, она прекрасно осознавала свою негласную обязанность – мужчинам важно, когда их жены готовят им еду, от этого появляется чувство умиротворения, гармонии, вселенской правильности, и принятия себя самого как мужчины – культура, которая берет свое начало за много тысяч лет, и до сегодняшнего дня – от отца к сыну; от матери к дочери.

Я спустился на первый этаж, вышел на улицу, глотнул свежего утреннего воздуха и зашел обратно в дом. Мой день начался.

– Грейс, ты не видела пульт от телевизора?

– Он был на диване, посмотри там.

Я подошел к дивану.

– Здесь его нет.

– Посмотри за подушками. Наверное, он завалился.

Я отодвинул подушку дивана и провел рукой между складками – пульт был там.

– Нашел? – спросила она, но я не ответил – триумфально показал пульт в своей руке, а затем сел за стол и включил телевизор.

Грейс варила кофе.

– Джулия, – взяв на тон выше протянула она, – спускайся завтракать!

Спорт: бокс, футбол, теннис – неинтересно.

Музыка – кто слушает такую музыку?

Канал о дикой природе – передача про змей – познавательно, но не сегодня.

Канал с фильмами. «Запах женщины». Последний монолог. Моя любимая сцена.

Грейс подала завтрак.

Я отложил пульт в сторону, взял в руку ложку и зачерпнул кашу. Грейс села напротив меня.

– Каждый раз смотрю, и каждый раз удивляюсь этой сцене, – я облизал ложку и указал ей на телевизор, – как правдоподобно отыгрывает свою роль Аль Пачино.

Она просто улыбнулась, но я почуял недомолвку, а затем, когда понял что к чему, резко опустил руки на стол и застыл.

– Ты не смотрела «Запах женщины»? – удивленно, с вопросительной интонацией утверждал я.

Она пожала плечами.

– Как этот фильм можно было не посмотреть? Он прекрасен!

Я немного перевозбудился, но тут же успокоился. Проглотил порцию еды.

– Мы обязательно должны наверстать упущенное.

Грейс ничего не ответила, отвлеклась на Джулию, которая спускалась из своей комнаты.

– Милая, – произнесла она, – все хорошо?

Джулии было восемь лет. Она подбежала к столу и села на свое место.

– Доброе утро, Джулия.

Она была маленькой копией своей мамы – те же каштановые волосы, те же голубые глаза, аккуратные уши, маленький нос, да и вообще, они с Грейс были очень близки – мужчина не может рассказать своей дочери о том, каково это – быть женщиной. Ответственность за это лежит на плечах матери, а отец.., – нет, я, конечно, рассказывал Джулии о том, что плохо, и что хорошо, и когда дело дойдет до общения с парнями, то я тоже проявлю инициативу, но в таком раннем возрасте я не хотел, чтобы Джулия знала о том, каким жестоким может быть мир.