Я специально дал ей выбор, чтобы она могла уйти от знакомства, если ей этого захочется, но она дала ясный ответ.

– Одна, – в типичной для себя, сдержанной манере, ответила она, а затем, неожиданно добавила, – присаживайтесь.

Очень любезно с ее стороны, однако не эта ли любезность может объяснить ее безразличие ко мне – человек, который зашел в кафе на обед и ищет свободное место. Сидя напротив нее, я чувствовал полную незаинтересованность с ее стороны. Она сидела, уставившись в телефон, и отводила взгляд от него только когда искала кружку с кофе, стоящую на столе.

Подошла официант и подала меню.

Я демонстративно, с серьезным видом, начал изучать список блюд, в надежде, что когда Грейс посмотрит на меня, то сделает вывод о моей зрелости, – да, я считал что серьезность мне к лицу, и когда хотел кому-то понравиться, то изрядно хмурил брови, но Грейс так и не проявила интереса. Ее внимание по-прежнему забирал телефон, и я понял, что если хочу с ней познакомиться, то мне нужно “устранить конкурента”.

– Грейс, – обратился я к ней, – я первый раз в этом кафе, и хочу попросить вашей помощи.

Она отвлеклась от телефона, но не сразу. Посмотрела на меня так, будто куда-то опаздывала.

– Не могли бы вы подсказать мне, что здесь самое вкусное, а то, мне кажется, у меня уже разбежались глаза от всего этого многообразия.

– Ой, не знаю. Я пью здесь только кофе и изредка заказываю французскую булочку, – сказала она, а затем, улыбнувшись и одобрительно кивнув головой, добавила, – но она вкусная!

Я впервые увидел ее улыбку и замер, подобно моряку, проплывающему мимо легендарного острова, который взглянул на одну из сирен.

Грейс вновь уставилась в телефон. Она не обращала на меня никакого внимания, не испытывала заинтересованность, симпатию – ничего. Ее телефон содержал намного больше интересной информации, чем я. Она умело набирала текст на клавиатуре, переписывалась с кем-то, делилась своими чувствами, что-то обсуждала, а я смотрел на нее влюбленным взглядом, и ничего не мог поделать – был беспомощен, подавлен, разбит.

Кофе в ее чашке постепенно заканчивался, а пальцы стали уставать – периодически она разминала запястья вращательными движениями, чтобы усилить приток крови к кисти, и ко всему прочему, в ее поведении появилась некая особенность – все говорило о том, что скоро она встанет со своего стула и не обернувшись уйдет, что для меня будет означать провал – поражение неотъемлемая часть жизни мужчины, но я не хотел проигрывать.

Сидя напротив Грейс с дурацким меню в руках, я перебирал разные варианты знакомств.

Здесь я рассказываю интересный факт о кофе.

Здесь я приглашаю Грейс на танец под знаменитое танго «Por una Сabeza».

А здесь я делаю комплимент, который трогает ее сердце.

Я представлял много вариантов, но все из воображаемого мной было навеяно романтикой, и демонстрировало, скорее, признаки невербальной симпатии, нежели реальное желание познакомиться, поэтому, сидя напротив Грейс и наблюдая, должно быть, в последний раз ее неорганизованные сборы, я понял, что если сейчас упущу свой шанс, то другого шанса у меня уже не будет.

В тот момент, импульсивно махнув на все рукой, я собрался с мыслями, отложил в сторону меню, которое было скорее реквизитом для создания театрального образа, чем полезным и нужным предметом, и, набравшись смелости, признался

– Грейс, вы сходите со мной на свидание?

Она отложила телефон. Подняла взгляд на меня. Удивилась.

– Я? – переспросила она.

– Да, – ответил я. Я слегка принизил голос, чтобы выглядеть серьезнее и показать, что я не шучу.

– Вы понравились мне, как только я вас увидел, а все это, – я указал руками на кафе и меню, – лишь неудачная игра.

Глядя на ее удивление, я почувствовал уверенность.

Она задумалась. Рефлекторно опустила взгляд на телефон, который держала в руках, у коленей, но тут же, не отводя головы, посмотрела в сторону. Думала. Размышляла, а затем посмотрела на меня и сказала

– Я согласна, – небольшая пауза, и вновь элегантная улыбка.

Она смотрела на меня так, как минуту назад смотрела на экран своего телефона – с интересом, с любопытством, с ожиданием чего-то нового, а я призадумался – вернее сказать, услышав согласие Грейс пойти со мной на свидание, я оторвался от земли и улетел на небеса, – вроде бы так описывают чувство непомерной радости, которое окрыляет и “поднимает ввысь”, но, опустившись на землю, сидя напротив Грейс и улыбаясь во весь рот, я постарался выразить свое чувство

– Красивая девушка согласилась пойти со мной на свидание – должно быть, главная удача в моей жизни?!

– Фрэнк, – прикрывая радостный смех пальцами, ответила Грейс, – спасибо за комплимент.

Увидев ее смех, мне захотелось открыться ей и сказать, что я не шучу и действительно считаю ее самой красивой женщиной в своей жизни, – а я умел ценить красоту, смотреть на вещи иначе и находить прекрасное, – но, представив как прозвучат мои слова, я осознал, что с признаниями такого рода стоит повременить.