– Нет. Я за этот день много чего увидел, – кусая губы тихо сказал Джо, – и мне кажется, что я вам очень пригожусь в исследованиях. Заниматься клонированием образцов может каждый, скрещивать цепочки ДНК на машинах, это заставляет меня деградировать. Вы уж простите, я действительно не вижу в этом особого таланта.

– Что же, – профессор поставил чашку и посмотрел в потолок, – тогда вам нужно поговорить с вашим ректором и сообщить ваше решение. После этого свяжитесь со мной, и мы обговорим детали, вроде перевода финансирования, выделение отдельного рабочего места и так далее. Думаю, вам нужно будет составить список для перевода, вы же первый раз переводитесь, да и на моей памяти прецедентов не возникало. А теперь, господа, разрешу откланяться, у меня дела, к сожалению. Если захотите отдохнуть, располагайтесь, думаю в прихожей найдётся пара кресел.

От профессора аспиранты вышли уже ближе к вечеру, задержались ещё ненадолго, у профессора обнаружилась старая деревянная безделица. Наверное, жутко раритетная, со странными фигурками внутри. Джозеф предположил, что это может быть культовая вещь, но зачем тогда череда белых и чёрных квадратов на верхней части. Наверняка это что-то значило. Отвлекать профессора на ерунду Семён не стал, а Дженис, которой он задал вопрос по этому поводу, только пожала плечами. Но все равно съедало любопытство, что же это может быть, и он решил, что спросит у профессора на работе.

– Ну что, на сегодня расходимся? – спросил Джозеф. – Но если какое-то приключение будет, моя дверь рядом. Или в крайнем случае на напульсник сообщение скинь.

– А, твоя девушка как на это отреагирует?

– Кристи? Хреново отреагирует, друг. Но что-то мне подсказывает, что мы с ней скоро разбежимся. Ладно, увидимся. Ребекке привет, если она где-нибудь рядом окажется.

– Хорошо, увидимся, – Семён пожал руку Джозефу и поднёс идентификатор личности к панели.

Дверь открылась, и он зашёл, погрузившись в темноту. Заработал с опозданием идентификатор приветствия, потом стал включаться свет по углам ячейки. И хоть угол, в котором он ютился, показался ему совсем скромным после жилища профессора, но это был его угол, в котором он знал все нюансы. Интересно, Ребекка появится, или всё что он проделал было ей для чего-то нужно? Мысли путались, играя в чехарду.

Спазмы накрыли голову неожиданно. Семён даже не успел переодеться и плашмя упал на пол. Голова кружилась, правая часть лобной доли совершенно разламывалась, глаза не могли ни на чём сфокусироваться. Свет стал напрягать, так, что он отключил его. Боль накрывала всё сильнее, молодой человек уже почувствовал, как больше не выдержит напряжения…

– Абрахам, что случилось? – женщина в защитном комбинезоне пыталась успокоить двух маленьких детей, шести и семи лет, те ревели, не понимая, почему взрослые вокруг такие злые. – Почему нас переправляют в бункер?

– Саманта, там, наверху идёт борьба за это. За этот кусок камня. Артефакт, который мы изучаем, нельзя отдавать людям в руки, ты же понимаешь. Те данные, которые я передал командованию, я…я считаю, артефакт нужно забросить обратно в космос, к чёрту его мнимую полезность для человечества. Ты видела, что он делает с людьми, – мужчина прислушался к наушнику и ответил утвердительно. – Мне пора, кажется на базе сейчас все посходили с ума.

– Семён! Очнись! Семён! – знакомый голос разрезал видение, аспирант вдруг снова ощутил боль в голове, а потом мир вдруг стал холодным и мокрым. Он начал приходить в себя. Очертания вещей вокруг были совершенно нечёткими. Сильно тошнило, как после отравления. Аспирант, наконец, смог разглядеть обстановку вокруг. Молодой человек был у себя в ячейке. По лицу стекала вода, а рядом стояла она, Ребекка, с кружкой в руке.

– Очнулся? – она устроила Семёна поудобнее на диванчике и устало рухнула рядом. – Тебя снова морочит? Кажется, и у меня начинается подобная ерунда, я совершенно не понимаю, что происходит.

– У тебя? – Семён помассировал виски, картинка всё никак не стабилизировалась. – Что случилось?

– Я видела людей, в лабораторных халатах, всё горело. Ничего, я с этим справлюсь, – Ребекка вздохнула. – День выдался суматошным, наверное. Куча эмоций, информации, правда, ничего толкового. Те, с кем мне удалось пообщаться, не знают, что происходит, хотя спорю на что угодно, что у них тоже проблемы в связи с последними убийствами. Давай поедим вместе, и я поеду в развлекательный комплекс.

– Зачем сегодня? – Семён ни разу там не был, потому что это было ему совершенно не по карману. – Отоспишься, завтра съездишь.

– Не терпится уложить меня в постель рядом? – Ребекка состроила печальную рожицу. – Вот значит каков удел женщины с твоей точки зрения. А я считала, что патриархат остался в далёком прошлом.

– Я не… – Семён понял, что сказал совсем не то. – Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто не хочу, чтобы ты…Точнее хочу, чтобы ты отдохнула.

– Расслабься, – женщина улыбнулась и потрепала его по щеке. – Я сразу поняла, что ты имеешь в виду. Ты просто видимо ни разу не был там, в Развлекательном секторе. Поезд отходит туда уже после рабочих часов. Чтобы люди могли расслабиться, выпустить пар и потратить кредиты. Обратно идёт с промежутком в несколько часов. И отдыхают там те, у кого есть ответы на вопросы.

– А, мне с тобой нельзя? – спросил он с надеждой, – Я там ни разу не был, это да.

– Там опасно, дорогой, – ответила Ребекка. – Я не смогу с тобой находиться всё время, а прилипалы тебя могут раздеть, в переносном и буквальном смысле. Народ там промышляет разный, у них совершенно отсутствует мораль, в отличии от тебя.

– Тогда надо брать с собой Джозефа, – Семён вспомнил, о чём тот его просил. – Он парень не промах, а вдвоём мы точно отобьёмся.

– Давай ещё профессора возьмём твоего, подружку Джо и немного сектантов в довесок, – Ребекка достала из холодильного шкафа хлеб и синтетический маргарин. – Семён, ты похоже головой сильно приложился об пол, когда падал.