Ждать было некогда, скоро заканчивался день, поэтому Джозеф, утративший последние остатки щедрости, ворчал, пытаясь воззвать к высшей справедливости. Семён помалкивал, ведь именно из-за него они поехали на рыночный этаж. Путешествие по лабиринтам путей прошло без помех, и они прибыли к месту прибытия челноков. Люди терпеливо ожидали прибытия поезда и никаких следов того, что произошло, на них не отражалось.

Аспиранты, не сговариваясь, двинулись в сторону лифтовых, но далеко им уйти не удалось. Зона была опечатана и здесь стояла серьёзная охрана с автоматическим оружием. На попытки поговорить солдаты не отреагировали, заглянуть к лифтовым и увидеть, что там творится, не удалось. Семён потянул Джозефа за рукав, нечего было здесь светиться, а то бы их мигом поставили на галочку. А это как минимум – много потерянного времени. Хотя тут везде просветка, точно их в качестве свидетелей вызовут на разбор.

Вскоре они уже стучались в охранную систему, пытаясь дозвониться до ячейки профессора Лапина.

– Код доступа, – интонация терминала не изменилась, говорил он также уныло и безрадостно.

– Один – три – два – пять – восемь, – произнёс Семён.

– Цель посещения секции. Объект посещения в секции.

– Цель посещения – встреча. Объект – профессор Андрей Афанасьевич Лапин.

– Объект найден. Открытие секции после подтверждения объектом. Соединяю. Приятного вам общения.

– Да, кто на связи? – девичий жизнерадостный голос.

– Это я, Семён. Я вчера обещал забежать в гости, правда нас уже двое. Со мной друг из Лаборатории – 11, – Семён уже начал жалеть, что сюда пришёл.

После общения с Ребеккой, Юля показалась ему наивным ребёнком. А ведь она попытается за ним ухаживать, с её стороны симпатия никуда не исчезнет. Как бы этого всего избежать так, чтобы не обидеть ни её, ни профессора.

– Конечно, Семён, я сейчас вас пропущу. Я так рада, что вы пришли! Папа! К нам Семён в гости… – голос исчез и дверь открылась, пропуская аспирантов вовнутрь.

– Я хочу попросить тебя об одолжении, возьми сегодня на себя Юлю, – молодой человек тихо обратился к Джозефу. – Иначе она завалит меня своей нежностью.

– Я кажется начинаю догадываться, почему ты сюда так редко заглядываешь, – хихикнул толстяк, – не беспокойся, включу свою харизматичность и отвлеку огонь на себя.

– Харизматичности у тебя целый вагон, – рассеянно поддержал своего спутника Семён.

Обстановка в коридоре не отличалась от той, что видели аспиранты каждый день. Разве что была свежая краска на перекрытиях и стенах и повсюду висели художественные голограммы. Ячейка профессора Лапина была в конце коридора, и когда они подошли к двери, та открылась.

– Семёнчик, я так рада! – девушка выбежала из дверей в коридор и повисла у Семёна на шее. Ей было уже семнадцать лет, почти восемнадцать, и она вовсю гонялась за незадачливым аспирантом. Она была симпатичной, но в меру, без фанатизма. Очень худенькая, почти невесомая, в чём только дух держался. Её отец только подсмеивался над энтузиазмом своей дочери, но ничего не делал, чтобы помочь ей завоевать молодого человека. Джозеф попытался рассмотреть её детально, но она уже унеслась прочь, оставляя в воздухе неуловимый, но такой приятный запах духов.

Когда они зашли в гостиную, появился сам хозяин ячейки, профессор Лапин.

– Здравствуйте, господа! – вежливо улыбнулся он гостям и пожал обоим руки. – Рад тебя видеть, Семён. А с тобой…

– Это Джозеф Теллбот, – представил он товарища. – Он из Лаборатории – 11, они работают над…

– Я знаю над чем они работают, – кивнул головой Андрей Афанасьевич. – И про Джозефа много слышал хорошего. Говорят, вы будущее светило науки наших секторов.

– Наверное льстят, – ответил Джозеф. – Среди нас много выдающихся учёных. Но я рад, что услышал похвалу от вас, Андрей Афанасьевич. Вы – легенда в Научном секторе, благодаря вам совершено столько прорывов в сфере изучения прошлого.

– Теперь вы мне льстите, молодой человек, – покачал головой профессор. – Проходите, вы как раз к столу. Чувствуйте себя как дома.

Профессор пропустил обоих аспирантов вперёд, а сам отошёл в сторону кабинета. Да, у него был свой личный кабинет. Ещё была отдельная комната у Юли, а также небольшая прихожая, гостиная и кухня. Каждый раз, когда Семён посещал эту ячейку, он чувствовал насколько убого по сравнению с этим выглядит его угол.

Юля разобралась с тем, зачем уходила, затем практически повисла на руке у Семёна и рассказывала об успехах в обучении, подругах, о том, как из-за неё подрались два молодых человека. Она тараторила так, что он не успевал вставлять ни одного слова. Джозефу же удалось рассмотреть Юлю детальнее. Она была красивой девушкой. Выразительные зелёные глаза не останавливались ни на одном предмете детально, если только для того, чтобы отметить его присутствие здесь и сейчас, длинные ресницы, ямочки на раскрасневшихся щеках. Улыбка совершенно искренняя, такая, что можно было забыть обо всём, губы подведены в меру яркой помадой местного производства. Огненно – рыжие волосы забраны в два хвоста, это сейчас было модно среди обучающихся. Единственное, что портило ощущение совершенства, это беспрестанная трескотня, которая убивала всё то хорошее, что он увидел ранее.

– Юля, простите меня, – откашлялся Джозеф. – Я бы очень хотел послушать о том, как у вас с девчонками получается следовать моде.

– Ну наконец-то! – девушка с радостью переключилась на Джо. – Семён где – то в облаках витает и совсем меня не слушает. В общем, у меня есть подруга, её зовут Хизер, её отец привез с раскопок совершенно целый журнал из прошлого. Кажется, там был бункер, или что – то подобное. Во-о-т. И мы задали шороху всем классам, теперь мы с ней шьём платья на заказ. Девушки из прошлого. На выпускной мы тоже пойдём вместе, если меня пригласит кто-нибудь. И на выпускном мы точно всем дадим жару. А сегодня, представляешь…