— Ты для меня важен, ты и Эмми важны. И я люблю тебя, — сказала я.

— Я тоже тебя люблю, но почему чувствую, словно теряю тебя?

— Кто говорит о потере? — спросила я. — Я просто…

— Переезжаешь на несколько месяцев, — произнес он таким печальным и опустошенным голосом, который я слышала впервые.

И начала понимать. Как бы я чувствовала себя, если бы он и Эмми подошли ко мне и неожиданно сказали, что уезжают?

Я остановилась. Мне казалось, что мое сердце разбивается.

— Ты хочешь, чтобы я выбирала между тобой и работой? — дрожащим голосом спросила я.

Он опустил голову.

— Когда ты так говоришь, это звучит нечестно.

— Я даже не предполагала, что мне придется выбирать. Именно ты сказал мне следовать за мечтой!

— Да, но я не думал, что эта мечта отнимет тебя у нас.

— Я тоже не думала так, — сказала я. — И что ты хочешь? — Всплеснула я руками. — Я откажусь от этой работы и найду ту, которая сделает меня несчастной? Как твоя работа делает несчастным тебя? Я должна найти такую работу, которую ненавижу, которая лишь расстраивает меня, злит и раздражает? Как твоя?

— Это не честно, — ответил он.

— Но ты ненавидишь свою работу! — громко крикнула я. — Ты как минимум пять раз в день говоришь это, каждый божий день. Я не хочу стать тобой. Застрять на работе, которая тебя медленно убивает.

— Подожди, я думал, мы говорим о твоей работе, а не моей? — яростно произнес он.

— А может нам стоит поговорить о твоей? — практически прокричала я. Пока мы были вместе, мне стало кристально ясно, насколько плохо на него влияет его работа, насколько взвинченным он был и сердитым.

Он яростно покачал головой.

— Это не честно по отношению к Эмми, — наконец произнес он. — Ты была рядом с ней, а теперь ты уезжаешь. Не думаю, что она сможет пережить, если еще одна женщина, к которой она привязана, исчезнет.

— Исчезнет?

В разговоре воцарилась тишина, пауза, которая была оглушительной и болезненной для нас.

— Просто уезжай! Уезжай в Йобург, и может мы увидим тебя через несколько месяцев, а может и нет. Наплевать.

— Я… я… — заикалась я. Не думала, что моя новость приведет нас к этому. Совсем не ожидала.

— Что ж, значит, тебе все-таки это не нужно, — Райан подошел ко мне и всучил маленькую коробочку в руки. Я ее медленно открыла.

— Что это?

— Ключи. От дома. Я собирался предложить тебе переехать к нам, но, думаю, это… — он повернулся и посмотрел на меня. — Я думаю, тебе стоит уйти. До того, как Эмми вернетсядомой. Не хочу, чтобы она стала свидетелем происходящего. Не хочу, чтобы ей пришлось пережить еще одно болезненное прощание.

— Подожди, я… — в панике начала я.

— Подожди, что? Ты уезжаешь или остаешься? Ты покидаешь нас или нет?

— Мои вещи, — произнесла я. — Мои растения, голубь и моя…

— Эмми будет дома через десять минут, — все яростнее начал говорить он. — Я хочу, чтобы ты уже ушла. Иди, собери свою сумку, остальное получишь потом, я прослежу.

— Я не уеду без цветов моей мамы! — я также яростно шагнула к нему, практически крича.

— Воу, — произнес он, качая головой.

— Воу, что? — спросила я.

— Похоже, какие-то цветы намного важнее нас.

— Это так чертовски нечестно, — произнесла, чувствуя, как по щекам льются слезы.

— Нет, нечестно то, что ты бросаешь нас, и хочу заметить без всякого предупреждения. Вот, что чертовски несправедливо, Поппи, — Райан был в гневе, я не могла сдержать свои слезы. — Ради всего святого! Пожалуйста, уходи прежде, чем Эмми застанет тебя в слезах! — гневно выплюнул мужчина. Черт, мое сердце этого не выдержит.

И я ушла. Развернулась и выбежала из дома.

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

Райан

— Где Поппи? — спросила Эмми, заходя в дом.

В тот день, когда он поссорился с Поппи, Эмми позвонила ему и попросила провести выходные в новом доме ее подруги. Он разрешил, не хотел, чтобы Эмми видела его в тот момент, но до сих пор не пришел в себя, хотя прошло уже два дня.

Мужчина нервно прочистил свое горло.

— Она… М-м-м, ее здесь нет.

— О, — буднично произнесла она. — Куда она пошла?

Райан пожал плечами.

— Я не знаю, — признался он.

Эмми с любопытством посмотрела на него.

— Вы поссорились? Не волнуйся, я уверена, вы помиритесь, — улыбнулась она.