И что мне ему сказать? Как мне ему это сказать? Ведь мы же должны были расстаться. То есть мы итак расстанемся. Сегодня я уеду к себе.

Или нет?

Ведь теперь все изменилось. Но изменилось все только для меня, а не для Эрика.

А что если он не захочет этого ребенка? У него уже есть Джульетта, совсем еще крохотная, а тут я со своим… Нет! Я знаю Эрика, он меня не бросит с ребенком!

Да, он не бросит меня с ребенком. Он просто не позволит себе этого. А что если он будет со мной только из-за ребенка? Что если он не любит меня?

Черт! Я так точно сойду с ума. Нет, сначала надо осознать то, что я беременна, а потом подумать об Эрике.

Я лежала на кушетке и внимательно вглядывалась в экран. Доктор Питерс выдавила мне на живот немного геля, предупредив меня, что он холодный. Но я даже не обратила внимания, настолько была напряжена в ожидании. И вот на экране показалось изображение.

— Вот здесь, видите, маленька точка, — указала женщина в экран. — Это ваш будущий ребенок. Как я и сказал, срок около двух недель, точно еще пока сказать нельзя. В целом, все хорошо. Никаких отклонений я не вижу. Но учитывая ваш диагноз, мы будем лучше наблюдаться и чаще видеться.

Я смотрела в экран завороженная зрелищем. Маленькая точка была размером с горошинку… Мой будущий ребенок… Мои и Эрика…

Я и не заметила, когда заплакала, лишь почувствовала влагу на коже. Доктор Питерс ничего не сказала, видимо привыкла к плачущим беременным женщинам.

Теперь и я плачущая беременная.

Я беременна.

В этот момент, я поняла, чтобы не произошло между мной и Эриком, но у этого ребенка будет самая лучшая жизнь. Я сделаю для него все, что только от меня зависит. Ничто не имело значения, ни карьера, ни личные проблемы. Был только он.

Доктор Питерс дала мне полотенце вытереть гель с живота. Затем подала распечатанный снимок узи. Я смотрела на карточку так будто это было самое ценное, что я когда либо держала в руках. И это так и было.

Дав мне все рекомендации, Доктор Питерс назначила дату осмотра и, пожелав мне всего хорошего, попрощалась.

Я вышла из кабинета самой счастливой женщиной на свете. День был замечательный, ярко светило солнце. Я приехала на машине, но мне хотелось немного прогуляться. Я все же доехала до дома Эрика, но, припарковав машину, пошла погулять в парк.

Сев на нашу с Эриком лавочку, а за этот месяц она действительно стала нашей, я набрала номер Эйдена.

— Привет, Джой, — весело произнес брат в трубку. — Давно тебя не слышал. Думал, ты не выдержала бесконечного сидения дома и вышла таки на работу.

— Нет, я была немного занята, — ответила я, улыбаясь.

— У тебя какие-то хорошие новости? Слышу по голосу, как ты улыбаешься.

Эйден всегда хорошо меня знал. Как и я его. Хотя так и не скажешь, учитывая что я даже не догадывалась о его романе с Итаном. Но это все из-за работы. Я была так поглощена ею, что даже не заметила, как жизнь проходит мимо. Но теперь все изменится, и самое странное, я совсем это не боялась. Я люблю свою работу, но я буду счастлива снова чаще видеться с Эйденом, с друзями и родителями.

Мы с братом были очень близки. Он был первым кому я рассказывала свои секреты, но потом он вырос и все изменилось. И я так привыкла постоянно молчать, все держать в себе, что не могла начать разговор. Но как только сказала первые слова, уже не смогла остановиться.

Я все говорила и говорила, рассказывая Эйдену все, что произошло со мной за эти долгие годы молчания. Я рассказала о диагнозе и настоящей причине расставания с Пьером, я рассказала о долгих беседах с психологом и как на самом дело тяжело мне было. Я рассказала ему о Джульетте и об Эрике, о том что весь отпуск жила у него. Рассказала о желании усыновить ребенка. И наконец, я рассказала ему о своей беременности. И я была счастлива, что именно он узнал об этом первым.

— Джой, это просто замечательно! Черт! Я буду дядей! Господи, Итан, я буду дядей! — в трубке послышались громкие возгласы и радостные вопли.

Затем трубку выхватил Итан и очень долго поздравлял меня, периодически отмахиваясь от Эйдена.

Когда первая волна поздравлений прошла, в телефоне опять послышался голос брата:

— Я так счастлив за тебя. Но что ты собираешься теперь делать? Ты все расскажешь Эрику?

— Да, — ответила я не задумываясь. — Конечно, я расскажу ему. Мы с ним не обсуждали наши отношения, но только потому что я этого не хотела. Я думаю, он любит меня. На самом деле любит.

— Ну тогда я тем более счастлив за тебя, и уже хочу с ним познакомиться. А когда ты расскажешь маме? Она наверное с ума сойдет.

— Да уж, столько лет безуспешных попыток заставить меня образумиться.

— Черт! — воскликнул вдруг Эйден. — Почему ты не сказала раньше? Представляю, как тебе было тяжело слышать ее упреки, когда ты уже знала о диагнозе.

— Сначала да, — не стала я скрывать правды. — Но потом я как-то привыкла. Я хотела рассказать, честно, но я так не хотела вас расстравивать.