Кончено, я уже давно могу позволить себе купить новое жилье, но зачем? Я живу с котом, и нам двоим места вполне хватает. Да и до работы рукой подать.

Мама не устает мне напоминать о том, что мои биологические часики тикают, и скоро будет поздно заводить семью. Она радуется моим успехам, но сама Патрисия Коннорс всегда была домохозяйкой. Она никогда не стремилась к карьере, не знаю из-за общественных устоев или просто не хватило амбиций, но всю свою жизнь она посвятила семье. По крайней мере, она сама так думает и говорит всем остальным.

На самом деле большую часть детства меня и Эйдена воспитывали няни. Потом за Эйдена отвечала я. Няни оставались, но выполняли лишь функцию наблюдателя. Я сама воспитывала Эйдена, купала его, кормила, укладывала спать.

Я помню, когда увидела его в первый раз. Мне было четыре года с хвостиком. Маму только что привезли из роддома. Отец предлагал мне поехать вместе с ним за мамой и моим младшим братом, но я наотрез отказалась. Я была еще ребенком, и была уверена, что младший брат заберет последние крохи материнского внимания себе. Он еще не родился, а я уже его ненавидела. Но когда мама приехала и показала мне малыша Эйдена, я не могла оторвать от него глаз. Это был самый милый и самый красивый младенец на всем белом свете! Маленькие черные волосики и огромные синие глаза, смотрящие как будто прямо мне в душу. Я не отходила от него ни на секунду. Иногда вставала ночью и слушала как он спит. Мама рассказывала, что меня часто находили утром спящей в его детской.

Сейчас мы с Эйденом уже не так близки. Мы оба выросли, у каждого своя жизнь. Но я с теплотой вспоминаю те дни, когда он был совсем крохой. Наверное именно тогда, приглядывая за ним, я поняла, что в будущем хочу быть мамой. Но не сваливать детей на няню, а проводить все время с ребенком.

А потом я захотела быть врачом, и создание семьи ушло на второй план.

Я думала, с Пьером все сложиться. Он с таким понимаем относился к моей работе. Не психовал из-за наших редких встреч, и ночных вызовов. Но, видимо, нам просто не суждено быть вместе.

Может, все дело во мне? И я просто не создана для семьи? Появись у меня сейчас муж, я бы не смогла пожертвовать карьерой. А заводить ребенка и сваливать его воспитание на нянь я категорически не хотела.

Ложась в кровать, я положила телефон на тумбочку. С работы могли позвонить в любое время. Тори лег в ногах, утробно мурлыкая. Глубоко вздохну, я закрыла глаза и практически моментально провалилась в сон.

***

Кажется прошла всего секунда после то как уснула, как вдруг раздался звонок мобильника. Взяла телефон и, не открывая глаз, ответила:

— Алло?

— Джой, прости, что разбудил, — послышался голос Роберта, мой персональный ночной кошмар. — Ты срочна нужна. Авария на Вашингтон-стрит. Водитель умер на месте, его жену везут к нам. Состояние тяжелое.

— Роб, — сонно произнесла я. — Ты же знаешь, что я с суток. Неужели в больнице заняты все хирурги?

— Джой, она беременна, — резко выдохнул мужчина. — Ребенка еще можно спасти. У тебя есть опыт в проведении подобных операций.

— Сейчас буду, — выдала, я сбрасывая звонок. Дальнейший разговор не имел смысла, и лишь отнимал время. Вскочив с кровати, спугнула спящего Тормунда. Кот укоризненно посмотрел на меня, а потом обратно уснул.

Насыпав Тори миску корма, я ушла. Больница находилась всего в квартале от моего дома. Несколько лет назад я приобрела себе машину — серую mazda. Машина просто отличная, но ездить на работу я предпочитала на стареньком велосипеде. И быстро, и для здоровья полезно. Особенно хорошо, при моем графике работы, когда время на сон выделить сложно, не говоря уже про спорт. Но не смотря на не совсем здоровый образ жизни, я выгляжу вполне прилично. И ежедневные прогулки на велосипеде этому способствуют.

До больницы я доехала за считанные минуты. Уже переодеваясь, мне сообщили, что пациентку доставили.

Глубоко вздохнув, я вошла в операционную. На столе лежала молодая девушка примерно на седьмом месяце беременности. Санитары уже подключили ее к апарату, оставалось дело за мной.

У меня был маленький ритуал. Во время операции я читала стихи, в своей голове, конечно, иначе меня приняли бы за чокнутую. Это помогало мне сосредоточиться, и в целом помогало сохранять здравый рассудок.

Сегодня я выбрала "Ромео и Джульетта". Осмотрев пациентку, я выслушала отчет санитара и приступила к работе.

Я стояла на улице за углом больницы и судорожно докуривала третью сигарету подряд. Вообще, я не курю. Позволяю себе сигаретку только в редких случаях — когда умирает пациент. На самом деле, мне невероятно везло в этом плане, и за мою довольно продолжительную практику смертей было очень мало. Но никто от этого не застрахован. Даже самые лучшие врачи мира, не могут спасти человека обреченного на смерть.