Шрифт:
Константин Белый
Новый год
Мы праздника ждём с нетерпеньем.Мы ставим кресты в календарь. Откладывая решенья, Отбрасывая сомненья,Мы смотрим с надеждою вдаль. Мы верим, что там за порогом Всё будет не так как теперь. Осталось всего-то немного. Осталось чуть-чуть потерпеть.На встречу надеемся сильно,Скрывая мечты до поры. Мы сказку хотим сделать былью. Мы ждём его словно мессию.Мы в жертву готовим дары.Мы ставим вино в холодильник.Мы тщательно режем салат. Алтарь накрываем обильно. Заводим на вечер будильник,Минуты считая назад. Мы верим, что там за порогом Всё будет не так как теперь. Осталось всего-то немного. Осталось чуть-чуть потерпеть.А праздник всё ближе и ближе!Он рядом – дотронься рукой. Он нас уже видит и слышит. Мы им словно воздухом дышимИ радостно нам, и легко.Он входит, он скоро начнётся!Он всё переменит для нас — Мы верим. Но он нас коснётся, Он яркой звездой пронесётся,И сгинет, в который уж раз. Русь снежная
Затянула над опушкой вьюга канитель.Смотрят старые избушки окнами в метель.В избах темных за порогом прячутся века.К морю держит путь-дорогу ставшая река.Ели в белом по-над речкой, вмерзли в лёд кусты.Колокольня к небу свечкой — пламенем кресты.Церковь старая прижата снегом до окон.Огоньки лампад дрожат там у святых икон.Снег кружит над куполами, навевая грусть.Этот образ вечно с нами. Это наша Русь! Митя и снежинки
Из историй о мальчике Мите
– 1 —
Мальчик Митя – мой приятель.Мы с ним долго не видались.Я работаю всё время, Митя ходит в детский сад.Но зима пришла с морозом,льдом покрыла все дороги,завалила двор наш снегом. Чему я был очень рад.Митя тоже рад был очень —детский сад его закрыли.Во дворе с утра гулял он и лепил снеговика.Я же сообщил начальству,что работать буду дома,что доехать до работы не получится никак.Я и вправду поработал,но не так, чтоб очень много.Чай попил, и между делом поглядел в своё в окно.Митя во дворе два шаранакатав больших из снега,их поставить друг на дружку пробовал уже давно.Я оделся и скореепоспешил на помощь Мите.И спросил: «Нужна ли помощь?» Он серьёзно мне кивнул,и сказал: «Спасибо!» Дальшемы уже лепили вместе,а когда все завершилион мне руку протянул.Я пожал серьёзно рукупятилетнего мальчишки,и сказал: «Ну что же, Митя, снеговик наш очень мил!Я сейчас схожу в квартиру,принесу на нос морковку,и кастрюлю вместо шапки, и для глаз его чернил.Ну а ты пока придумай,для него получше имя,чтобы с этим джентльменом мы здороваться могли».«Хорошо», – ответил Митя. —«Буду звать его Василийи дружить! Для глаз вот только лучше мы возьмем угли».Новый год уже был близко,Митя заболел внезапно,и почти что две недели не показывал свой нос.Но как раз вот в это времяв мире оттепель случилась,снеговик совсем растаял, и кастрюлю я унёс.И под праздник новогоднийМитя погулять вновь вышел —друга своего из снега во дворе он не нашёл,и сказал мне: «Дядя Костя,почему ушёл Василийи со мной не попрощался? Это же нехорошо!»Я промямлил: «Понимаешь,завтра Новый год настанет.И за ним вчера явился на оленях Дед Мороз,и забрал дарить подарки,и когда ты их получишь,это значит что Василий с Дед Морозом их принёс».Митя постоял, подумали сказал: «Но я волнуюсь!Вдруг с ним что-то приключится, а я буду далеко.Разве все мы не в ответеи за тех, кого мы любим,и кого мы приручили, и заботимся о ком».Я подумал: «Митя, Митя!Добрый мальчик, не с тебя лиобраз Маленького Принца взял де Сент-Экзюпери?Если ты друзей умеешьтак беречь, пусть даже снежных,свою искреннюю дружбу людям с радостью дари!» – 2 —
Перед самым Новым годомснова снег пошел пушистый.Митя вверх тянул ладошки и снежинки в них ловил,и разглядывать пытался.Только таяли снежинки,оставляя на ладонях капли-бусинки воды.А потом задал вопрос мне:«А куда же, дядя Костя,все снежинки исчезают? Отчего в руках вода?И потом что происходитс ними – так ведь не бывает,чтобы красота бесследно исчезала навсегда?»Я сказал: «Они из снега,ну а снег, ты понимаешь,тает от тепла ладоней, становясь простой водой».Митя мне сказал: «Ну что Вы!Вы же видели, наверно,одинаковых снежинок нету в мире ни одной.Это значит, что снежинкиэто бабочки из снега,из воды они в морозы вылупляются на свет,ну, из куколки как будто,и летают, и летают.Но они такие крохи, что мы видим только снег.А когда они в ладониприземляются и тают,начинают как личинки в виде капелек стекать.С рук на землю попадая,в ней ползут как гусенички,ждут в земле они до лета. чтобы куколкою стать.А когда приходит лето,эти куколки снежиноквылезают, начиная подниматься в высоту,чтоб родиться при морозахв виде бабочек из снега,и опять летать по миру, и дарить всем красоту!»Я подумал: «Митя, Митя!Поразительный ребенок!Как в простой воде увидел ты сансары вечный круг?Красоту и воплощенье?Жизнь и смерть? Храни бесценныйдар свой необыкновенный видеть жизнь во всем вокруг!» Снежана
Когда мороз и снежная зиманакроют мир, как водится, нежданно,былое вновь лишит меня ума —я снова вспомню сказку про Снежану.В тот год зима обычною была,то снег, то дождь, то холодно, то лужи.Случалось пару раз – метель мела,случалось пару дней – стояла стужа.Но ночь пришла – волшебная, святая.И чудо-пух на снег чуть-чуть похожий,спускаясь вниз, кружился, и, не тая,ложился на деревья и дорожки.Я вышел рано поутру. И первыйлуч солнца мне навстречу тоже вышел.И заискрилось всё! И солнце смелов морозной сини поднималось выше.Я взял в ладони снег. Он улыбнулсямне блёстками, и чуть морозил пальцы.А я, неясным чувствам повинуясь,смотрел на снег и тоже улыбался.И вдруг я стал уверенно и быстроваять любовь свою из солнечного снега.И ты рождалась белоснежной, чистойпод куполом бездонным синим неба.Слегка колясь, материал мой снежныйв тепле ладоней становился глиной.И я черта к черте твой облик нежныйтворил – родной, единственный, любимый.Мгновения, минуты, дни летели,недели, месяцы, столетия, эпохи.И в совершенном идеальном снежном теледля жизни не хватало только вздоха.Покинуть я не мог свое творенье,пьянило ум желанье поцелуя…И, глядя на любимой воплощенье,я тихо молвил: «Как тебя люблю я!»И! Вспыхнуло!Сверкнуло! Вздрогнула!Вздохнула!Открыла глаза,вокруг посмотрела.Искрилось на солнцеснежное тело.Улыбнулась мне,сказала имя:«Я – Снежана.Здравствуй, любимый!Я твоя невеста.Если хочешь —будем вместеи днём, и ночью.Скажи лишь три слова —счастья начало.Скажи мне их снова…»Только смолчал я…На неё смотрел —любовался.Но повторить их не смел,не решался.И тогда снежинкиплакать стали,на лице Снежанытихо таяли.Сейчас уже так много пережито,и много зим осталось за спиной.Но никогда не будет та забыта,в ком жизнь и смерть любовь связала мной.Боясь поверить в эту сказку, в чудо,я был слепым в своей немой любви,и думал, что всегда мы вместе будем,забыв, что снег – всего лишь снег, увы.Как я не видел? – с каждой нашей встречейеё любовь была все жарче, все сильней.И в тихом плаче вздрагивали плечи,слезами таял снег любви моей.Так время шло. И перед ним бессильна —она растаяла в любви святом огне,свое волшебное оставив в сказке имя,а пустоту и боль оставив мне.Так с пустотой внутри в посмертной маскеживу с тех пор, и всё вокруг мне странно.И жду, когда уйду навеки в сказку,и встречу там любимую Снежану. Сергей Берсенев
Первый снег
Первый снег – на капотах машин,на ладонях таинственных женщин…Неподкупное время спешито зиме молвить голосом вещим…До неё – ещё месяц ходьбы,перемен неожиданных, светлых,о которых вовек не забыть,не пустить по осеннему ветру.Быть готовым к незваным гостям —холодам, проникающим в душу…Это, кажется – мелочь, пустяк…Но с годами изнанка – наружу…Мимолётно прошёл, как во сне,королевских указов глашатай…Ты – примета чего, первый снег?На мажорные строки – ушатом… Замело…
Это не волшебное стеклоночью нахимичило с погодой…Замело столицу, замело…Выходить из дома неохота.Это не художника душаулеглась снежинками в картину…Трудно сделать первый, смелый шаг,легче – подчиниться карантину.Это – не явился судный день,как вещают людям злые сплетни.Хватит на печи в тепле сидеть —долг зима вернула многолетний!Это так должно быть в январе…Думали – Москва? Нет, Южный полюс!Разве я – о солнце, о жаре?..Хочется тонуть в снегу по пояс… Зимнее
В запоздалую мудрость не верится…Но вот же, смотрю, она,притаившись, на Бога надеется —сама по себе, вольна;.Торопиться мне вроде бы некуда:отрезок ничтожно мал,чтобы счастье вытаскивать неводом,которого век не знал.Закатил бы с приятелем пиршество,Весну бы к груди прижал…Отчего-то зимою не пишется —снега на душе лежат…На морозных стёклах…