— Мне это не интересно, Ева! Я хочу сделать Небеса лучше, а не контролировать камму для душ с разных планет. Если бы я хотел править планетой, я выбрал бы пустую без атмосферы, и создал бы ее с нуля!

— Ладно. Что ты будешь делать дальше?

— Я собираюсь еще раз включить его и поговорить с ним.

— Можно мне с тобой?

— Конечно, Ева. Две самые мои большие страсти, наконец, встретятся!

Эрв открыл глаза и сразу вздохнул.

— Где моё бухло, Дан! — крикнул он в темноту тарелки. — А, да, точно, бл*дь…

Летающая тарелка не подавала признаков жизни, зато их подавал ее водитель. Матерясь на немецком, Эрв кое-как выбрался из спасательных подушек, отстегнул ремни безопасности, которые схватили его автоматически.

— Я же говорил, что мне нах*й не нужна никакая спасательная система! — бурчал Эрв. — Мы потестируем… Х*й мой будешь тестировать, как только я доберусь до тебя, маленький засранец!

Люк в тарелке тоже выкинуло автоматом, всю электронику отрубило, а аккумуляторы были отстрельнуты, чтобы не начался пожар. Кроме этого корпус сплющило ровно по нужным ребрам жесткости, дабы водитель не пострадал. А вот бар водителя это не касалось.

— Пид*рас! Мелкий пид*арас, Дан! Да лучше бы меня намололи на фарш! Разбилось всё! Ну я тебя сейчас!

Ладони уже привычно легли одна на подбородок, другая на затылок. Еще чуть, и Эрв легко свернул бы себе шею. Но тут он услышал:

— Помогите! — прилетел женский голос в открытый люк. И Эрв убрал руки с головы. Он вздохнул и вышел из кабины летающей тарелки.

Где он разбился? Вроде бы, где-то над американской пустыней. Отвез Дину на космическую станцию и решил полететь по одному делу в Аризону. Потом в тарелке отказала топливная система и сработала эта сраная аварийка, впихнутая Даном ради эксперимента.

Он вылез и огляделся. Ну да — пустыня. Типичный американский пейзаж. Ветер неторопливо гонит по ровному плато перекати-поле. Вдали завывает койот. Пахнет… пустыней. Перегретым за день песком. Но сейчас на плато опустилась тихая, практически безветренная ночь. Вскоре жар от песка спадет, и прохлада опустится на этот унылый пейзаж исполинским одеялом. Разбился Эрв удачно, след от его тарелки тянется метров на пятьдесят позади, но его уже слегка слизало ветром. Несколько высоких кактусов да вдали горный пейзаж — вот и всё украшения этой ночи. Правда, на кактусе еще прибито человеческое тело.

Эрв подошел без капли страха. Значит, не просто так его топливная система навернулась. Кактус огромный, метра четыре высотой. Его побеги толстые, в два раза толще человеческой ноги. Девушка лет двадцати пяти аккуратно прибита к кактусу. Тут сразу видно, подвесил ее человек со знанием дела. Очень извращенного палаческого дела. Девушка красивая — брюнетка с хорошо загоревшей кожей. Отличная фигура, за собой следит, да и надо такой красавице следить за собой. Прическа сделана в хорошей парикмахерской, ногти стоят пару тысяч долларов, макияж как полагается. Ноги ее расставлены, вагина как раз на уровне глаз Эрва, тонкая полоска волос на лобке и сверху маленькая татуировка — паучок, прядущий паутину из этих самых лобковых волос. Татуировка не одна, а сразу несколько — есть на плече небольшая колибри, и на икре три китайских символа. Всё бы хорошо, если б не восемь костылей, забитых в тело. Пара пронзает голень, пара бедра, пара предплечья и по каждому в плечах. Костыль с этой стороны оканчивается шляпкой, как у гвоздя, а с той стороны кактуса специальными самофиксирующимися шайбами он упирается в побеги. Но это еще не всё. Чтобы жертва не дергалась — кактус-то не дерево, сломаться может — маньяк, подвесивший ее, поизгалялся со скальпелем. Очень аккуратно он подрезал девушке все сухожилия на ногах и руках. Шрамики уже подзатянулись, но уродливые тромбы нарушали всю красоту, подаренную девице природой.

— Хочешь сделать мне куни? — спросила девица.

Да, а вот с лицом тут все в порядке. Красивая мордашка, узенький подбородок, губы накрашены розовой помадой, карие глаза глядят невыразимой похотью, брови сбриты и нарисованы вновь, шелковые волосы спадают на гладкие плечи и доходят как раз до шляпок вбитых в них костылей. Да, это выражение лица Эрв узнал бы из миллиона. Улыбка одним краем губы, глаза горят желанием трахнуть и съесть. Перед ним распятый Царь Царей. В теле бедной девушки.

— Не такая уж она и бедная, — прочел его мысли Царь Царей. — Видел бы ты, как ее имели пятьдесят негров несколько часов назад.

— Ага, — сказал Эрв отрешенно и вновь его ладони заняли привычную позицию, готовые свернуть шею. Он попытался сделать усилие, но понял, что не может. Руки его не слушались.

— Погоди, — усмехнулась девица. — Неужели ты не хочешь меня, Эрвин? Она ведь очень похожа, не так ли?

— Угу, — ответил Эрв так же отрешенно. Снова попытался свернуть себе шею, но руки не принадлежали ему. Царь Царей опустил свой взор к его паху, и Мертвый бог почувствовал, как у него напрягается в штанах. А из ее полураздвинутых ног потекла липкая, будто расплавленный сыр, капля смазки. Она растянулась почти до колена и упала на песок.

— Тебе чего-то надо, кусок говна? — спросил Эрв. — Я бы правда трахнул тебя. Но тебя настоящего, а не через эту лошадь.

— Тебе бы не понравилось, — сказала девица.

— И?

— Я хочу поговорить со старым врагом. Которого я в скором времени наконец-то одолею.

Эрв слегка прикрыл глаза и тут же эрекция в его штанах пропала, а руки налились силой.

— Ты силен, Мертвый бог Эрв, — сказал Царь Царей. — Никто не может побороть меня так просто. Даже настоящие боги.

— А я тебе бог плюшевый? Говори, чего хочешь?