Уже в карете, по пути домой, в городской дом брата, хоть Теана и предлагала остаться в покоях дворца, которые тут же выделила мне, я думала обо всём произошедшем за ун. На мои протесты, что я не являюсь благородной дамой и не по чину мне оставаться во дворце, она сказала, что главный титул, титул подруги Её Величества у меня есть, а на всё остальное можно не обращать внимание.

Несмотря на то, что с утра я чувствовала себя п истине великолепно, уже наступило время позднего ужина, и я поняла, что чрезвычайно устала и присоединиться к брату в столовой не в силах, так как у Теаны было выпито столько тая и отвара, съедено столько легкой закуски, что от обилия она превратилась в тяжелую, и уверена, великолепный ужин, что приготовил наш повар просто не влезет в меня. Я пожелала брату сладких снов и легла.

Вопреки собственным желаниям и опасениям, заснуть моментально у меня не получилось, подробности встречи с подругой навалились на меня и еще долго раскладывала по полочкам сознания свои мысли, впечатления и ощущения. Последнее, о чем я осознанно размышляла — это покупка новой одежды, старая оказалась невероятно велика и совсем не по моде.

Ночью я проснулась от странного ощущения, прислушавшись я поняла, что это каменный пол холодит мои ступни. Сквозь неплотно зашторенные окна, при свете второй луны, мне удалось рассмотреть комнату, в которой я оказалась. Где мне было понятно.

Но вот как?

Я крутила головой, пытаясь в полутьме рассмотреть очертания комнаты, в которой я очнулась, а сосредоточившись — облегченно выдохнула. Я узнаю это место.

Быстро пробежавшись по безлюдному холлу, не опасаясь кого-либо встретить в столь поздний час, так как охрана если и была, то снаружи, по периметру, я помчалась к такому знакомому зданию, обжигая ступни мерзлой землей и негромко охая, когда мелкие камушки гальки, которой были присыпаны дорожки, больно вписались в босые ноги. Я негромко постучала в окно, прекрасно зная, что женщина всегда на месте, и вряд ли даже сейчас покинула свою работу. Когда в окне забрезжил приглушенный свет от маг-кристалла, я выдохнула и приплясывая от холода стала ожидать на пороге. Когда дверь открылась, я увидела седые букли, намотанные на старомодные деревянные бигуди и строгий взгляд направленный на мои босые ноги:

— Доброй ночи, комендант Карри, мне нужна ваша помощь.

Под оханье и причитания женщины, я прошла в личное, тепло натопленное помещение такого родного общежития. Все студенты сейчас были на каникулах или практике, да и времени на часах было позднее, так что я очень надеюсь, что меня никто не видел. Комендант заварила горячего травяного отвара, нашла мне теплые шерстяные чулки, ношеные ботинки и старый плащ. Я пообещала вернуть всё в целости и сохранности, и как только далеко на западе первые багряные лучи дневного светила окрасили бледнеющее небо, вышла из стен Академии и поймав экипаж — отправилась домой.

От цепких глаз и безостановочных вопросов несси Кари удалось отбрехаться сомнамбулизмом*, благо дом брата был всего в пятнадцати унах неторопливой ходьбы, хотя отпустила меня женщина скорее от неожиданности, уверена, как только придет в себя, так просто я не отделаюсь и меня ждет допрос с пристрастием. Кстати, те покои в которых мы жили с Теаной были свободны, и как только я поинтересовалась судьбой полюбившихся мне комнат, комендант поняла, что я намерена вернуться на учебу.

— Ну и правильно, деточка, — позволила она себе некоторую фамильярность, — в учебе забыться быстрее сможешь, ни к чему тебе дома грустить. К тому же тебя приятно обрадуют реформы, затеянные и успешно проведенные вашим братом и Её Величеством Цессой Теаной, — посмотрела она на меня хитро.

— Я знаю, что несси Бруно уже Теана Виверн, комендант Кари. Не далее, как вчера я имела честь быть приглашенной во дворец, — немного похвастала.

— Ну и славно, давай, беги, и постарайся больше не ходить во сне, — наказала она мне, хотя очень сомневаюсь, что мне поверили.

Когда я, словно воришка прокралась в холл городского особняка, то нос к носу столкнулась с братом. Тот очень хмуро осмотрел мой внешний вид и произнес:

— У меня сейчас совершенно нет времени, но поверь мне, синичка, по возвращении нас с тобой ждет серьезный разговор тет-а-тет.

С этими словами он поцеловал меня в щеку и покинул особняк. Я же быстро поднялась по лестнице и освежившись вновь завалилась в кровать. Бессонная ночь и беспокойные мысли, скачущие белками по веткам, так перегрузили моё сознание, что я отключилась, едва укрылась мягким одеялом с мелькнувшей идеей, что мне всё равно не заснуть.

Ближе к обеду я вынырнула из сна, бодрой и отдохнувшей, и, если бы не шерстяные чулочки несси Кари на прикроватном пуфике, я бы решила, что мне всё приснилось, но нет. Брат уже был дома и нетерпеливо расхаживал по кабинету, кугда я, попросив дворецкого позаботится о моём завтраке, пошла как овца на закланье, ожидая допроса с пристрастием.

— Рассказывай, — потребовал брат, когда горничная, кстати всё та же, что была и до моего исчезновения, опустила поднос со снедью и покинула комнату.

— Я, признаться, не понимаю, что произошло, я заснула в кровати, обессиленная от насыщенного дня, а проснулась, стоя в центральном холле Академии, в ночном платье и босая. Спасибо комендант Кари, как всегда, оказалась на месте и без лишних вопросов помогла мне, ты же знаешь, она мне благоволит.

— Но как это произошло? Во сне? Вряд ли это было похищение, — размышлял в слух Вин. Он продолжил говорить сам с собой, я же набросилась на еду, только сейчас, уловив пряный запах свежей сдобы с корицей, поняла насколько была голодна. Мягкий сливочный сыр с перемолотой зеленью и оливками, джем из черешни и даже соленые орешки, которые я так любила, вновь вернули мне ощущение, что я дома.