Меня лишили силы, запечатали на время или забрали на всегда? Если второе, то в чью пользу?

Брата?

Нет, уже не брата.

Его Величества Северна Люписа.

На его голове золотая корона, а не рунический венец, значит элементали не приняли его своим держителем. Тогда кто?

Северн тем временем, не получив должной подпитки своему гневу распалял себя сам, выкладывая мне на блюдо откровенности свою подлость и малодушие.

Он так надеялся в канун своего совершеннолетия получить одобрение элементалей, что наделят его силой, так нет же, держители силы выбрали меня, никчемную дуреху, заучку, решившую посвятить свою жизнь добродетельному служению медицине. Он сам нашёл Кроу, лишенного преданности и чести, но полного непомерных амбиций и надменного высокомерия, сам подмешал яд родителям в надежде занять престол после их смерти. Но увы и ах, лишь после их гибели выяснилось, что, во-первых, именно я родилась первой*, а во-вторых, и стихиям приглянулась тоже я, больше негодяя братца.

И всё же с небывалой изощренной подлостью он нашел решение проблемы, заручившись поддержкой парламентского большинства, меня свергли, так и не успев короновать, мотивируя этот шаг моей несостоятельностью, даже болезненной необходимостью лишить венца свихнувшуюся Кронцессу. Я, по его словам, так страдала от потри родителей, что выгорела и потеряла силы, и поэтому слегка тронулась умом. Много позднее, я нашла ответ на вой вопрос, почему, почему те, кто должен был стоять на защите исконной монаршей власти дали слабину, почему те, кто клялись в верности — предали.

Так банально и предсказуемо, что даже отец не увидел угрозы, Кроу, давно метивший на пост премьер-министра, оказался сильнейшим ментальным магом, дар его убеждения не был схож с тараном, отнюдь. Он словно ядовитый туман Серных болот, медленно и основательно проникающий в дыхательные пути и отравляющий своим газом легкие, влияние его сущности проникало в умы даже самых ярых противников его реформ и кандидатуры, но со временем оппоненты сами удивлялись своей переменчивости во взглядах и становились верными соратниками дорвавшегося до власти мерзавца.

Для закрепления власти, продумавший свою партию на много ходов вперед, Сильвано Кроу бесцеремонно разорвал помолвку дочери, договоренную с десяти талей с будущим герцогом Винслоу, да и правильно, зачем ей герцог, когда в руки сама плывет рыбка покрупнее, и быстренько женил не ней малодушного брата. Я помнила, что Сибилла нежно любила своего избранника, была скромной, хорошо воспитанной девицей, к тому же на шесть талей старше нас, неужели возможность стать Цессой застила глаза?

А, нет, дальше брат, с брезгливым презрением, рассказывал, как практически насильно консумировал брак ради поддержки её подонка папаши.

— Глупец, — прокаркала я, — он разжуёт тебя и даже глотать не будет, выплюнет. Ты преподнес ему государство с прогибом и подобострастно. Тебе никогда не править Демистаном, трус.

Сил больше говорить не было, да и желания тоже. С налившимися кровью глазами брат что-то орал, размахивая руками и брызжа слюной, я не слушала. Не за чем. Я добилась того, чего хотела. Завтра же меня отправляют обратно. Как же просто было им управлять. С запертой силой или без, я должна попасть обратно в пансионат и окончить обучение, мне осталось четыре ступени. Если я постараюсь — смогу завершить их, как и планировала, только вот теперь жизненные приоритеты претерпели серьезные изменения.

Месть теперь будет моей целью.

А она, как известно, холодное блюдо.

Но для выпускниц КаноНуб готовящей лучших ассасинов Твердыни нет ничего невозможного.

*Цесские близнецы всегда являются яблоком раздора в наследовании престола. В Демистане тот, кто родился первым наследует номинальную власть, тот же кого признали элементали — фактическую. Почти всегда это один и тот же человек, за редким исключением. Во имя беспристрастности выбора и для того, чтобы обезопасить будущего правителя — тайну рождения знали лишь монаршая пара и лекарь, принимавший роды и давший кровную клятву.

Глава 2. Жизнь полна сюрпризов и не только приятных

Моя тетка, сестра матери, в своё время настояла на моем обучении в «пансионе». Она и сама когда-то училась в нем, и так сложилось в роду Ферро, второго по знатности дома государства, где титул и богатство наследовалось по женской линии, что старшая дочь должна была обязательно пройти семь ступеней обучения, девять — по желанию. Но былая слава фамилии угасла, и, сейчас, я была единственной оставшейся в живых женщиной клана стальных лисиц и мои девять были жизненной необходимостью.

Брат — узурпатор.

Брат — марионетка на троне.

Брат — отцеубийца.

Я бы рукоплескала ему стоя, он вытащил трон из-под моего мягкого места, пока я, не оглядываясь назад пыталась разместить свою филейную часть на одном из древнейших инсигний* цесского рода Люписов, бессменных правителей ранее великого Демистана. Но руки не слушались, потому как я понимала, что обретением венца брат обязан министру Кроу, вот кто совсем не тайный кукловод, дергающий недалекого цесса за прочные ниточки. Его брак с дочерью Ворона лишь упрочил позиции.