— Народ, не хочу вас торопить, но, кажется, этот корабль скоро взорвётся, — услышали по интеркому скафандра спасательный отряд «Нормандии».

— Джои, слышал, вытаскиваем его.

— Понял, — один из инженеров прикрепил к шлюзу истребителя магнитный резак.

— Как только откроем шлюз, у нас будет всего минута. Готовь кислородный баллон, — отдал указание своему напарнику старший.

«Интересно, чьё же это судно? Ни разу такого не видел», — строил догадки в мыслях старший инженер Донелл.

Шлюз маленького судна охотно поддавался резаку. Аккуратно вскрыв дверь, они зашли внутрь. На тесной палубе за креслом пилота лежала женщина без сознания. Донелл вместе с Джои осторожно подняли тело. Младший инженер закрепил дыхательную маску на лицо пострадавшей. Датчики проверили признаки жизни: пульс прощупывался, значит, она была жива. В условиях невесомости тело незнакомки плавно полетело в сторону открытого шлюза «Нормандии». Поддерживаемые реактивными репульсорами скафандра инженеры занесли тело женщины на борт «Нормандии». За шлюзом её ожидала доктор Чаквас с готовой бригадой. На каталке они доставили её в медотсек. Как только инженеры зашли, за бортом «Нормандии» пронеслась вспышка света и весь экипаж почувствовал легкую встряску.

— Народ, вы успели? Прием, — раздался голос пилота без намека на волнение.

— Да, Джокер, — ответили ему инженеры.

Через два часа Чаквас закончила осматривать неожиданную пациентку. Узнать подробности о гостье пришли Андерсон и Шепард.

— Каково её состояние, доктор? — начал Андерсон, вспоминая, что он уже спрашивал подобное сегодня.

— Состояние… даже не знаю, удовлетворительное что ли… — как-то неуверенно ответила женщина. — Всё её тело покрыто рубцами и шрамами разного происхождения. На рентгене насчитала как минимум семнадцать плохо сросшихся костей: ребра, плечи, кисти, да везде. На левой руке отсутствует мизинец. Я не представляю, через что она прошла. И много чего по мелочи, в сравнении с этими ранами: разбитая губа, синяки и гематомы, содранная кожа на костяшках руки. Меня больше всего беспокоит рана на голове, возможно сотрясение; её состояние выяснится, когда она придёт в себя, — сделала своё заключение Чаквас.

— Понятно, при ней было что-нибудь? Можем установить личность? — спросил Шепард.

— Ничего, я прогнала по базам Альянса её биометрические данные, результат нулевой. Мы не знаем, кто она такая.

«Да и не похоже, что она как-то связана с гетами», — предположил Андерсон.

На кушетке лежала молодая женщина. Можно сказать, девушка. Её некогда каштановые волосы потускнели. Так же, как и глаза, бывшие изначально небесно голубыми изменились, приобретя серый, почти стальной цвет. Кожа выглядела неестественно серой, на бледном лице вокруг глаз образовались тёмные круги, не говоря о кровоподтеках и царапинах. На её лице застыла гримаса боли.

«Бедная девочка, что же ты пережила?» — с сочувствием присматривала Чаквас за своей пациенткой.

Андерсон в компании своих людей поднялся в наблюдательную рубку. За пультом сидел инженер-оператор. Андерсон попросил паренька ещё раз показать момент появления этого корабля. Инженер мигом нашёл нужные записи. Правда, качество картинки оставляло желать лучшего. Несколько секунд экран отображал разве что безграничность вселенной, как вдруг возникла яркая вспышка. В свечении из образовавшейся воронки появился, словно из ниоткуда некий объект. Энергетические волны вспышки вызвали помехи, из-за которых рассмотреть целиком файл не удалось.

«И что же это такое? Похоже на эффект массы от ретранслятора», — выдвинули догадку оба офицера.

— Сохраните запись и передайте на анализ, пусть выяснят, что это было, — передал Андерсон указания инженеру.

— Что думаете, адмирал? Может ли она быть с тем странным дредноутом заодно?

— Не знаю, Шепард. Слишком мало данных, — тяжело вздохнул Андерсон. Для одного дня число аномальных происшествий выходило за все рамки, — Джокер, курс на Цитадель.

— Так точно, сэр, держим курс, — ответил по интеркому пилот корабля. — Прибудем через три часа семнадцать минут.

Шепард отправился поприветствовать нового члена своей команды. Эшли Уильямс успела неплохо зарекомендовать себя во время инцидента на колонии. Она отлично впишется в их экипаж. С её помощью они смогли спасти колонистов, обезвредить бомбы гетов. Он вспомнил и потери — капрала Дженкинса и спектра Найлуса. У него никак не выходило из головы, как опытный спектр не заметил угрозу. Это могло означать только одно — Найлус знал своего убийцу и потерял бдительность. Свидетельства того работника полностью подтверждали догадки капитана. Возможно, этим можно будет воспользоваться. Но смерть Дженкинса тяжёлым грузом осела на капитана. Даже разрушение маяка не так сильно подорвало его состояние, как потеря бойца.

«В следующий раз никого не потеряю… да, никого…», — не в первый раз дал себе такое слово капитан.

***

Первой пришла давящая тишина, такая глухая, что Митра невольно подумала о смерти. Впрочем, если подумать, можно ли размышлять после смерти? Отбросив сторонние мысли, вспоминала то последнее, что помнила. Последний приказ… Без сомнений, я осознанно уничтожила целую планету со всеми жизнями и Силой, что обволакивала ее. Что самое ужасное в этом? Я верю, что так было нужно! Я вспомнила войну и кто я. В тишине появились отголоски прошедших дней. Вскоре появились картины. Я увидела спину молодого человека в робе и его протянутую руку. Я узнала его — это был Реван. Точно… Свет Ревана и Алека защитит Республику, а я… Похоже, учителя в академии были правы. Мастер Ламар говорил мне, что я кончу, поддавшись темной стороне, и, похоже, я уже давно переступила эту черту. Черт! Почему так тихо? Разве Смерть такова? Вокруг одна лишь пустота, вот что осталось от всего. Словно и не было ничего, ни Жизни, ни Войны, ни Силы.