Она была в своем кабинете и сидела в кресле спиной к выходящей в коридор двери. В кабинете пряно пахло утыканными гвоздикой апельсинами, красиво уложенными в хрустальную вазу на кофейном столике. На приставном столе рядом с креслом он разглядел несколько папок, очевидно - историй болезни, а одна такая папка была раскрыта у нее на коленях. Яркие лучи солнца били прямо в окна и горели медью и золотом в ее волосах, которые как будто притягивали их.

– Не беспокойся обо мне, - говорила она в трубку.
– Нет, со мной все в порядке. А кто такой этот сержант Бассет?.. А-а, теперь понимаю. Значит, ты был прав. Что ж, в какой-то мере мне его даже жаль. Должно быть, на него было оказано сильное давление... Хорошо, я буду осторожна. Позвони мне, как только сможешь.

Она дала отбой, положила беспроводной телефон-трубку на приставной столик и неожиданно обернулась, очевидно, заметив что-то боковым зрением. От резкого движения раскрытая папка с историей болезни соскользнула с ее колен, и листки бумаги разлетелись по пестрому ковру восточной работы.

– Детектив Смайлоу?!
– ахнула Юджин.
– Как же вы меня напугали!

***

Смитти был занят с клиентом, когда Хэммонд прошел мимо его стула к лифтам.

– Привет, Смитти, - окликнул он чистильщика.
– Ты случайно не видел сегодня детектива Смайлоу?

– Нет, сэр, мистер Кросс, не видел.

Обычно дружелюбный и общительный, сегодня Смитти даже не поднял головы, продолжая сосредоточенно полировать туфли сидевшего на стуле клиента, но Хэммонд не обратил на это никакого внимания. Сейчас он думал только о том, что он может обнаружить в "люксе" на пятом этаже.

Дверь номера Петтиджона все еще была крест-накрест заклеена желтой полицейской лентой. Сорвав ее, Хэммонд открыл замок ключом, который вчера вечером он получил у управляющего отелем, и вошел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Жалюзи на окнах были опущены, поэтому в номере было полутемно, и засохшее пятно на ковре в гостиной казалось черным. Хэммонд знал, что менеджер уже распорядился заменить ковер новым, но это указание еще не было исполнено. Глядя на пятно, Хэммонд попытался отыскать в душе хоть каплю сочувствия к Петтиджону, но так ничего и не нашел. Этот человек был порядочным мерзавцем при жизни и даже после смерти ухитрялся отравлять существование окружающим.

Из гостиной Хэммонд перешел в спальню и заглянул в шкаф, где по-прежнему не было ничего, кроме упакованного в пластик и перевязанного поясом махрового халата и тапочек. Это был точно такой же халат, в каком Лют Петтиджон спускался в фитнесс зал и поднялся обратно, чтобы переодеться в обычную одежду.

– Я бы, наверное, никогда не подумал о халате, если бы ты не заговорила об этом, когда мы сидели в баре, - сказал он негромко и, повернувшись, оказался лицом к лицу со Стефи, которая бесшумно появилась у него за спиной. Как она вошла, Хэммонд не слышал, но он ждал ее.
– Тогда ты спросила, могу ли я представить себе Петтиджона расхаживающим по вестибюлю в халате и шлепанцах, продолжал он.
– Разумеется, это был чисто риторический вопрос. Я действительно не мог представить его в таком виде, но только до вчерашнего вечера. Когда я узнал, что он спустился в фитнесс-зал в халате и в халате оттуда ушел, я спросил себя, откуда об этом стало известно тебе. И куда девался использованный халат...
– Хэммонд задумчиво посмотрел на нее.
– Должно быть, ты накинула его на себя поверх повседневной одежды и в таком виде вышла из номера. На тебя никто не обратил внимания...

– Я была в костюме для джоггинга. Мне казалось, что это - отличная идея. Кому придет в голову, что человек, одетый в спортивный костюм, задумал совершить убийство? Но халат... Это была просто идеальная маскировка.

– Ты оставила его в фитнесс-зале?

– Да. Вместе с полотенцем, которое я намотала на голову, как чалму. В этом наряде - да еще в солнечных очках - меня бы не узнала и родная мать. Все это я бросила у бассейна и отправилась на пробежку. Когда я вернулась, тело уже обнаружили и в отеле было полно полиции.

– Отличный план.

– Я и сама так думала, - кивнула Стефи и ухмыльнулась. Хэммонд кивком головы указал на револьвер, который она держала в руке:

– Это тот самый?

– Конечно, нет. Неужели ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы использовать одно и то же оружие дважды? Когда я вернула на место ствол, который помог мне избавиться от Петтиджона, я взяла другой. Просто на всякий случай.

– Сержант Бассет может покаяться. Он, в общем-то, неплохой человек, а больная совесть уже давно не дает ему покоя.

– Я скажу, что он все выдумал. И почему-то я уверена, что мне поверят скорее, чем ему. В конце концов, я никогда не расписывалась в его дурацком журнале, а Бассет... Бассет может наговаривать на меня просто из мести. Скажем, он злится на меня за то, что я не согласилась с ним переспать.

– Но Смайлоу просил тебя помочь его дочери.

– В первый раз я действительно ей помогла. Не моя вина, что она снова попалась на том же самом. Ее дело будет слушаться через пару недель.

– И что ты пообещала Бассету?