– Ваша мать еще жива ?

– А черт ее знает! Мне так все равно. Она бросила нас, когда мне было, гм-м.., четырнадцать, а Юджин, соответственно, двенадцать с небольшим. Наша родительница втюрилась в какого-то прощелыгу, а когда он подался в Рим, она помчалась на восток. С тех пор я ни разу ее не видел. И, признаться, не очень-то и хотелось, разве только для того, чтобы плюнуть ей в морду.

– Почему вами не заинтересовалась Служба охраны детства ?

– Уж лучше сесть в тюрьму, чем иметь дело с этими бюрократками, которые вечно суют нос не в свое дело.
– Было слышно, как Бобби усмехнулся.
– Вот почему я велел Юджин никому не говорить, что наша мать пропала. Мы продолжали ходить в школу и вообще водили всех за нос, притворяясь, будто все в полном порядке. И все действительно было в порядке. Насколько я помню, за все время наша мать ни разу не почтила школу своим присутствием.

– А соседи не заметили отсутствия вашей матери ?
– поинтересовался Смайлоу.

– Нет, не думаю. Во всяком случае, прошло очень много времени, прежде чем они начали что-то подозревать. Ведь и при матери Юджин таскала белье в прачечную самообслуживания, а я болтался по окрестностям и искал, где можно подработать.

– Ты подрабатывал, чтобы содержать себя и сестру? Бобби откашлялся.

– Поначалу да...
– Последовала пауза, потом Бобби сказал:

– Прежде чем я продолжу, я хотел бы... Ну, чтобы вы меня правильно поняли. Я считаю, что уже заплатил свой долг обществу за все, что случилось. Ведь меня же не будут наказывать за это второй раз, правда? В конце концов, это было еще в Теннесси, а сейчас мы в Южной Каролине...

– Расскажи нам все, что ты знаешь об убийстве Люта Петтиджона - и выйдешь отсюда свободным, - вкрадчиво сказан Смайлоу.

Бобби немного помолчал.

– Мне нравится это предложение...
– промолвил он наконец. До этого момента Юджин сидела неподвижно. Сейчас же она пошевелилась и повернулась к своему адвокату.

– Скажите, Фрэнк, - спросила она, - я обязана все это выслушивать?

Фрэнк Перкинс кивнул и попросил Смайлоу остановить запись, чтобы он мог посоветоваться с клиентом. Тот послушно щелкнул клавишей остановки, и адвокат, наклонившись к уху Юджин, что-то быстро зашептал. Она так же тихо ответила и покачала головой, после чего они переговаривались еще Минуты две.

Наконец Перкинс выпрямился и сказал:

– Я не считаю показания этого человека сколько-нибудь серьезными или заслуживающими доверия. Ведь вы фактически заключили с ним сделку - свобода в обмен на показания против моей клиентки. Я считаю, что свидетель, поставленный в такие условия, не способен быть объективным. Скорее, наоборот, стремясь выставить себя в глазах следствия в выгодном свете, он постарается скрыть или исказить известные ему факты.

– Если Тримбл лжет, - возразил Смайлоу, - то мисс Кэрти нечего волноваться.

– Ей неприятно слушать клевету в свой адрес.

– Я заранее прошу у мисс Кэрти прощения за те неприятные минуты, которые мы ей, возможно, доставим, однако, мне кажется, мисс Кэрти будет любопытно узнать, в чем обвиняет ее сводный брат. В конце концов, никто не запрещает ей встать и сказать, в чем он солгал.

Перкинс повернулся к Юджин:

– Решайте, доктор Кэрти. Юджин коротко кивнула.

– О'кей, Смайлоу, - строго сказал адвокат.
– Начинайте свой спектакль.

Но детектив не обратил никакого внимания на шпильку и снова включил пленку с того самого места, где они остановились.

– Некоторое время мы кое-как перебивались, - продолжал рассказывать Бобби.
– Мне приходилось буквально надрываться, чтобы у нас на столе была самая простая еда, а ведь нужно еще было покупать Юджин хоть какую-то одежонку. Она ведь росла, как растут только двенадцатилетние девчонки. Росла и.., гм-м.., расцветала.
– Бобби понизил голос до конфиденциального шепота.
– Все это происходило у меня на глазах. Она, знаете, очень быстро развивалась, и это навело меня на мысль... Я уже давно заметил, что мои приятели стали заглядываться на Юджин... Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду? Теперь они смотрели на нее совсем другими глазами, и я подумал, что должен это использовать.

В первый раз это получилось случайно. То есть, я хочу сказать, что не планировал ничего специально. Один мой приятель украл где-то упаковку пива, и мы встретились в одном старом гараже, чтобы выпить его. После первой банки мой приятель стал дразнить Юджин... В конце концов он уговорил ее приподнять майку и показать ему грудь.

Сначала Юджин, конечно, отказывалась, но я-то видел, что она нисколько не стесняется. Больше того, ей ужасно хотелось сделать это. Она хихикала, кривлялась и вообще всячески раззадоривала моего дружка. Ив конце концов задрала свою майку до самого подбородка.

Когда она сделала это, я сказал Хосе, что за спектакль он должен нам еще по банке пива. Но он отказался, сказав, что Юджин была в лифчике и что никаких сисек.., простите, грудей он не видел.

Зато в следующий раз...

Хэммонд стремительно шагнул к столу и выключил магнитофон.

– По-моему, достаточно, Смайлоу, - сказал он.
– Думаю, в чем суть, мы все догадались. Бобби Тримбл, которого вы почему-то величаете "мистером", хотя, на мой взгляд, он обыкновенный подонок, эксплуатировал свою несовершеннолетнюю сестру. Даже если она устраивала эти.., демонстрации добровольно, в чем я лично очень сомневаюсь, все это было так давно, что...