С другой стороны, Стефи не собиралась выпускать из рук перспективного подозреваемого только потому, что Хэммонд отчего-то размяк и потерял хватку. Если она сумеет правильно все разыграть, Мейсон, возможно, обратит внимание на отсутствие у Хэммонда его обычного энтузиазма и сделает соответствующие выводы. Для прокурора округа не существовало большего греха, чем нерешительность, а именно нерешительность демонстрировал сейчас его будущий преемник.

– Я считаю, - заявила Стефи, - что уже сейчас у нас достаточно улик, чтобы арестовать мисс Кэрти. Тянуть с этим не следует.

– Улик? Где ты видела улики?
– едко осведомился Хэммонд.

– Но то, что собрал Смайлоу...

– Это не улики!
– отрезал Хэммонд.
– Это догадки и умозаключения, возможно - гениальные, но не подкрепленные вещественными доказательствами. Да самый скверный адвокат во всей Южной Каролине не оставит от них камня на камне, а ведь вам будет противостоять не какой-нибудь государственный защитник, а сам Фрэнк Перкинс - один из лучших частных адвокатов. Я уверен, что, если я выйду на большое жюри с этим волосом и этой гвоздикой, никакого разбирательства, скорее всего, вообще не будет. Присяжные меня просто засмеют!

– С какой гвоздикой?
– уточнил Мейсон.

– Это такая пряность, - раздраженно пояснила Стефи.

– Он прав, - неожиданно вмешался Смайлоу, и Стефи замолчала. Она не могла поверить, что детектив поддерживает своего врага. Хэммонд, впрочем, был удивлен не меньше.

– С чем ты согласен?
– спросил он, и даже Мейсон посмотрел на Смайлоу с интересом.

– Я пока не знаю, причастна ли доктор Кэрти к убийству или нет, - начал Смайлоу.
– Она виделась с Петтиджоном в субботу, это мы установили точно, и мне кажется, что ее намерения не были столь безобидными, как она пыталась нас убедить. В противном случае она бы просто не стала громоздить одну ложь на другую только ради того, чтобы скрыть этот факт. Однако если смотреть на все это с точки зрения беспристрастного закона, то Хэммонд безусловно прав. У нас нет орудия преступления. И у нас нет...

– Мотива, - вставил Хэммонд.

– Совершенно верно.
– Смайлоу кисло улыбнулся.
– Даже если мисс Кэрти была любовницей Петтиджона, это не значит, что она не имеет права спать с другими мужчинами. Я убежден, что сломанный замок на ее задней двери каким-то образом связан с убийством, но доказать это не могу, с формальной же точки зрения эти два факта никак не связаны. Довольно странно и то, что она хранит дома такие большие суммы наличными, но, в конце концов, это не запрещено законом.
– Он вздохнул.
– Насколько я изучил характер мисс Кэрти, она вряд ли назовет нам имя пациента, по поручению которого действовала, даже если это будет грозить ей серьезными неприятностями. Не то чтобы я поверил в эту историю, отнюдь нет. Точно так же я не верю ее россказням насчет поездки на ярмарку, но установить, где она была на самом деле, нам пока не удалось. Но и это не самое страшное...
– Он снова остановился, чтобы перевести дух, и посмотрел сначала на Мейсона, потом на Стефи.
– Самое страшное заключается в том, что я не вижу мотивов, которые могли бы толкнуть мисс Кэрти на столь радикальный шаг, как убийство. На данном этапе мне даже неизвестно доподлинно, были ли они знакомы, дружны или сталкивались только в своей профессиональной деятельности. Если Лют Петтиджон был ее пациентом, то он ни разу не выписал ей ни одного чека в оплату услуг. Если она вкладывала средства в его проекты, это не отражено ни в одном известном нам бухгалтерском документе. Они не могли даже столкнуться на какой-нибудь вечеринке или благотворительном приеме, поскольку вращаются в разных кругах.

Один из моих людей работает сейчас в Теннесси, откуда мисс Кэрти родом. Как ни странно, он тоже не нашел ничего интересного, кроме школьных записей. Но даже если Петтиджон когда-то бывал в Теннесси, никаких следов этого обнаружить не удалось.

– Иными словами, - подвел итог Мейсон, - либо ваша мисс Кэрти говорит правду, либо очень умело заметает следы.

– Я склоняюсь к последнему.
– Смайлоу слегка кивнул головой.
– Она явно что-то скрывает. Я только не знаю - что. Пока не знаю - Но если бы у тебя были...
– начала Стефи.

– У него их нет.

– Если бы ты знал мотивы...

– Он их не знает.

– Заткнись, Хэммонд, и дай мне сказать, - разозлилась Стефи, и Хэммонд, сдаваясь, махнул рукой.
– Так вот, - продолжала она, сердито сверкнув на него глазами, - если бы ты знал мотивы, которые заставили Кэрти убить Петтиджона, смог бы ты двигаться дальше с теми уликами, которые у нас уже есть?

Смайлоу посмотрел на Хэммонда.

– Это ему решать.

Хэммонд встретил его взгляд, потом посмотрел на Стефи и наконец на Мейсона, который, казалось, ждал его ответа с нетерпением и скрытой тревогой.

– Да, - сказал он.
– Да, я смог бы выйти с этими уликами на большое жюри. Только это должны быть чертовски убедительные мотивы!

Глава 24

– Знаешь, Дэви, это могут расценить как вызов.

– А мне-то что!
– самодовольно промурлыкала Дэви Петтиджон и, поставив на столик пустой бокал из-под коктейля, взяла с подноса новую порцию водки с лимонным соком.
– Кажется, я уже говорила тебе, что в чем, в чем, а в притворстве меня обвинить нельзя.

– Но ведь ты только вчера похоронила мужа.

– Ради бога, не напоминай мне об этом! Я чуть не сдохла со скуки. Готова биться об заклад, и ты тоже.

Ее откровенность обезоружила его, и Хэммонд улыбнулся. Поблагодарив официанта, который принес заказанный им сложный коктейль, он отпил небольшой глоток и сказал:

– Об этих похоронах еще долго будут говорить.

– Так я и планировала, дорогой, - заявила Дэви.
– Сегодняшняя маленькая вечеринка была задумана специально, чтобы, так сказать, оттенить вчерашнее событие и нанести общественному мнению еще одну пощечину.
– Она хмыкнула.
– Я, разумеется, имею в виду всех тех очаровательных сучек, которые готовы сплетничать обо мне, что бы я ни сделала. Кроме того, если я хочу развлекаться, мне не помешает даже конец света.