– В каком смысле?

– В каком он был настроении? Был он весел, бодр или, напротив, встревожен, угнетен?..

– Как я говорила раньше, я не была знакома с ним лично, поэтому мне трудно судить, в каком он был настроении.
– Она ненадолго задумалась.
– По-видимому, в обычном. Во всяком случае, я не заметила никаких признаков депрессии, горя или сумасшедшей радости.

– Какое сообщение вы передали ему, мисс Кэрти?

– Этого я не могу сказать.

– Было ли оно неприятным?

– Вы хотите сказать, не огорчило ли оно его?

– А вам показалось, что, услышав его, он расстроился или, может быть, рассердился?

– Если мистер Петтиджон и огорчился, то никак этого не показал.

– Вы уверены, что ваше сообщение не могло спровоцировать, к примеру, сердечный приступ или удар?

– Абсолютно. Мистер Петтиджон воспринял его совершенно нормально.

– Может быть, он все же как-то занервничал, заволновался?..

Юджин улыбнулась.

– Мистер Петтиджон не произвел на меня впечатления человека, которого легко взволновать. Судя по тому, что о нем писали в газетах, его едва ли можно отнести к легковозбудимому типу с неустойчивой нервной системой. Впрочем, я могу и ошибаться, поскольку, как я уже говорила, я не знала его лично.

– Да, это вы уже говорили.
– Смайлоу пошевелился, усаживаясь на столе поудобнее.
– Скажите, доктор Кэрти, мистер Петтиджон встретил вас дружелюбно? Приветливо?

– Он был вежлив. В конце концов, я была для него посторонним человеком.

– Значит, просто вежлив...
– Смайлоу снова задумался.
– Скажите, он предлагал вам присесть?

– Да, но я осталась стоять.

– Почему?

– Потому что пришла к нему ненадолго.

– Он предложил вам выпить?

– Нет.

– Переспать с ним?

Этот неожиданный вопрос не оставил равнодушным ни одного человека в комнате, но резче других отреагировал Хэммонд. Подпрыгнув как ужаленный, он вскричал:

– Какого черта, Смайлоу?! Откуда такие, сведения? Детектив хладнокровно выключил диктофон и повернулся к нему.

– Заткнись. Я веду допрос.

– Ты прекрасно знаешь, что вопрос не относится к делу!

– Не могу не согласиться, - поддержал его Перкинс, не меньше Хэммонда разозленный бестактностью и грубостью Смайлоу.
– Следствие не представило доказательств того, что в субботу Петтиджон вступал с кем-либо в половое сношение.

– Да, в тот день Петтиджон ни с кем не вступал в "половое сношение", как вы изволили выразиться. Во всяком случае, в спальне его "люкса" мы не нашли никаких следов того, что он ложился в постель с женщиной. Но ведь существуют и другие разновидности сексуальной деятельности, например - оральный секс, парировал Смайлоу.

– Слушай, Смайлоу!

– Вы занимались оральным сексом с Петтиджоном, доктор Кэрти? Может, вы делали ему минет? Или, наоборот, он ублажал вас руками или языком?

– Ах ты, сукин сын!
– Хэммонд бросился на Смайлоу и сильно толкнул его в плечо.
– Ну-ка заткни свою поганую пасть!

– Убери руки!
– заорал Смайлоу, соскакивая со стола и толкая его в ответ.

– Хэммонд! Смайлоу! Прекратите!!!
– Стефи попыталась" вмешаться, но на нее не обратили внимания.

– Какое безобразие!
– возмущенно воскликнул Фрэнк Перкинс.

– Это удар ниже пояса, Смайлоу!
– крикнул Хэммонд.
– Ты еще никогда не позволял себе подобных низостей. Если ты и дальше собираешься продолжать в том же духе, то по крайней мере имей мужество включить магнитофон!

– Не нужно меня учить, как вести допрос, Хэммонд!

– Это не допрос, а издевательство. Ты оскорбляешь человека без причины!

– Мисс Кэрти подозревается в убийстве, - возразила Стефи.

– В убийстве, а не в проституции и не в сексуальном мошенничестве.

– Как насчет ее волос, Смайлоу?
– спросила Стефи.

– Я как раз собирался об этом спросить...
– Смайлоу и Хэммонд продолжали мерить друг друга взглядами, словно борцы перед схваткой.

Детектив первым взял себя в руки. Пригладив волосы, он снова сел на край стола и, включив магнитофон, повернулся к Юджин.

– Доктор Кэрти, в номере Петтиджона мы нашли человеческий волос. Мне только что сообщили из криминалистической лаборатории, что этот волос идентичен тем волосам, которые сегодня мы изъяли в вашем доме вместе с расческой.

– Ну и что?
– Юджин спокойно пожала плечами, но Хэммонд видел, что она больше не является пассивной участницей событий. На ее скулах появились пятна румянца, зеленые глаза гневно сверкали.
– Ведь я же признала, что побывала в номере Петтиджона, и объяснила, почему поначалу мне пришлось скрыть правду. Возможно, пока я находилась там, у меня выпал волос. Это нормальное физиологическое явление. Я уверена, что в номере Петтиджона вы нашли множество волос, принадлежащих самым разным людям.