– Прошу простить меня, сэр. – Брайди поворачивается, собираясь уйти.

– Бриджет, прошу вас, не уходите. Мы могли бы вместе вспомнить прежние времена.

– Сэр, – говорит Брайди, останавливаясь, – вы ошибаетесь, полагая, что мы с вами знакомы…

– Но я знаю вас: вы – дочка Гана Мерфи.

Брайди вытаращила глаза.

– Да, это мой папаша.

– Да знаю я! – Мужчина молчит, насмешливо глядя на нее. Затем спрашивает: – Значит, вы совсем меня не помните?

Брайди смотрит на него в отчаянии, понимая, что эта игра может продолжаться вечно.

– Дело не в этом, мистер…

– Дойл. – Мужчина неспешным шагом подходит к могиле по другую сторону тропинки, жестом показывает на нее. – Неплохое местечко, да?

Брайди, проследовав за ним, читает надпись на надгробии:

«РАСПИСНОЙ ДОЙЛ»

Здесь покоится РУБИ ДОЙЛ

Татуированный МОРЕХОД и ЧЕМПИОН ПО БОКСУ

Безвременно почивший 21 марта 1863 г.

«Своих соперников он отправлял в нокаут

по-джентльменски, с поклоном»

– Ну что, теперь узнали? – спрашивает покойник.

– Вы – боксер Руби Дойл. Скончались полгода назад. Но мы не были знакомы.

Руби Дойл снова водружает цилиндр на голову.

– А вы поройтесь в памяти, Бриджет. – Он тихонько хлопает по тулье своего цилиндра. – Подумайте немного. Я не тороплюсь.

– Если это какой-то розыгрыш, мистер Дойл…

– Если не трудно, зовите меня Руби, пожалуйста. – Он щегольски притрагивается к полям цилиндра. – Что за розыгрыш?

– То, что вы умерли.

– Да, вот так меня разыграли.

– Я не верю в привидения.

– Я тоже. А вы почему?

– У меня научный склад ума. Призраков не существует.

– Согласен.

– Трюк для гостиных. – Брайди пристально смотрит на него. – Дым и зеркала.

Губы Руби раздвигаются в обезоруживающей улыбке.

– Чистой воды надувательство?

– Модный вздор.

– А сеансы спиритизма? – Руби, которому этот разговор, по-видимому, доставляет удовольствие, возводит глаза к небесам. – Дай мне знак, Уинфред.

– Темные душные комнаты и люди, легко поддающиеся внушению.

– Да таких пол-Лондона!

– Пол-Лондона – оболваненные дураки. Нужно быть полным идиотом, чтобы верить в существование призраков, духов и привидений – в то, что их можно видеть и общаться с ними.

– А вы идиотка, Бриджет?

– Сэр, я вижу вас, но в существование ваше не верю.

Руби Дойл приуныл.

Брайди нахмурилась.

– Извините, но мне нужно работать.

– На кладбище? – Он искоса глянул на саквояж в ее руке. – У вас там лопата? Дайте-ка угадаю: вы трупы выкапываете, как ваш старый папаша Ган?

– По-вашему, я похожа на тех, кто ворует трупы? – вспылила Брайди. – Я помогаю полиции.

– Вон оно что. И как же?

– Определяю, как умер тот или иной человек.

– И как же я умер?

– От сильного удара в область задней части шеи.

– Молодец. Наверно, в «Лови! Держи!» [5] прочитали?

– Ничего подобного.

– «Потасовка в таверне. Боксер проиграл бой».

– Руби, меня ждут в крипте. Там нашли чей-то труп.

– Там ему самое место. Что ж, не смею задерживать. Привет папаше. Кстати, как Ган?

– Умер. В тюрьме.

Улыбка сошла с лица Руби.

– Жаль. Ган крепкий был мужик, выносливый. Разве его вы не видите?

– Ган умер, – повторяет Брайди, с раздражением глядя на мужчину.

– Значит, из мертвых вы видите только меня?

– Выходит, что так.

– А как же мистер Дивайн?

На лице Брайди отображается недоумение.

– Ваш покойный муж, – напоминает Руби. – Его-то вы должны видеть?

– Не случалось.

– То есть получается, что для вас я особенный? Вы удивлены, Бриджет? Смущены?

– Меня ничто не удивляет и не смущает.

– Вот как? – С минуту он раздумывает. Потом: – Можно, я пойду с вами, посмотрю, что вы там будете делать в крипте?

– Нельзя.

Брайди идет меж могилами. Руби ступает рядом. Незашнурованные ботинки придают вальяжность его пружинистой боксерской походке.

В конце тропинки она останавливается и поворачивается к нему.

– У меня галлюцинации. – Брайди кусает губу. – Вы снитесь мне наяву. Некоторое время назад я выкурила кое-что возбуждающее фантазию…