Между нами
вернуться

Сборник

Шрифт:

«Мне бы хищный огонь залить…»

Мне бы хищный огонь залить,Что в душе породила новь.И заречься напрасным злитьРазбитную казачью кровь.Но не знает покоя нрав.Он терпел уже докраснаИ, покорную смерть поправ,Возрождался из пепла сна.Где сегодня твоя звезда,Простосердная отчья стынь?Или смолкли твои устаНа руинах родных твердынь?Может, годы тебя вернут,Сделав прошлым стезю обнов,И ракитою станет кнутУ могилы твоих сынов.

«Раскудрявился Дон своевольный…»

Раскудрявился Дон своевольный,Пляшет зыбь в ледяной чернотеИ срывается берег бездольный,Растворяясь в голодной воде.Так и мне доведется однаждыОбрести неизбежный покойИ познать утоление жажды,Став минувшим природы донской.

«Пригорюнилась ракита…»

Пригорюнилась ракита.Пряди ластятся к земле.И бурьян ворчит сердито,Вторя киснущей ветле.Нет пичужьей канители.Дрема кутает поля,Точно гнезда опустелиВ кудлах сонного былья.Лишь меня прищур закатаНе влечет в глубины сна,Чтоб душа быльем лохматымНаслаждалась до темна.

Город не мой

Город не мой ставит ласково сети,Жаждая рыбы, которой на светеБольше не надо уже ничего,Кроме того, что веками мертво,Но сохранилось и радует взорыАмбициозной, расчетливой сворыСкользких сердец. Только прочен куканИ непреклонен немой истукан —Город Петра, город прозвища Бланка,Пахнет его неживая изнанкаТленом людским, но мила косякуСкользких сердец, подчиненных быку.

«Гляжу назад, а там – одна зола…»

Гляжу назад, а там – одна зола —Остылый тлен моей недавней были,Где щедрый гнев и жадная хвалаДавно в мангале брошенном остыли.Но правит пламя русскою душой,Берущей жизнь в грядущей зарянице,Покуда новь не тронута межой,А журавли важнее, чем синицы.

Евгений Кравец

Желтые шатры

Вновь пришла зима, лишая сил,Колкая метель вот-вот нагрянет.Сонный вечер на привал разбилЖелтые шатры под фонарями.Истлевают искры естества,В памяти – рябины капор куцый,Вероломно новая главаЖизни нас неволит обернуться.Но неосязаем буйный ходВремени, бурлящего в аортах.И глаза направлены вперед,И трещит надежды шнур бикфордов.

Логично

От отливов земных на Селене ввалился кратер,Плотоядный луг пережевывал антилопу…Ты оставила твиттер, где уже не звала меня братом,Неуклюжий отскок… вмиг фолловерами истоптан.А чего не в глаза? Не в очки? Не удар по морде?Свой сусальный гнев соскребу с ледяного шквала…Ты вторгаешься в склеп, и резонно,что нужен ордер,Ну хотя бы рецепт из аптеки для каннибалов.Из обязанностей – отвоеванных, жалких, птичьих —Сберегание краха, что в молодость был упрятан.Пусть не шамкает ум, для тебя ведь вполне логичноТо, что я не прощу… что сдохну… что буду рядом.

Пике

Высотой кредитку и горло жгло,Ни к селу бармен лопотал: «Excuse me» [1] .Я – стальной пропеллер, а ты – пилот,Уводящий в облако «кукурузник».И двуспальный поскрипывал наш биплан,И бесслезно всхлипывалось: «Te quiero» [2] .Ты хотела звездного лишь тепла —Я в шугу размалывал стратосферу.На пороговом звуковом хлопкеКупидон нахально завыл: «Aloha!» [3] .Мы уходим в пламенное пике,Но отныне я приземленно глохну.

1

Извините (англ.).

2

Я люблю тебя (исп.).

3

Приветствие по-гавайски.

Талант

Эй, человек!Будь так добр, подойди.Продаешься?Это риторика —знаю ответ…Но почем?Я подкопил…Остроумца ищу, вероложца,Кто не по вкусу просолен былИ наперчен,Не опустившего взора,Когда презирали,Кто к пасторальным утехамВовек не привык,И, не боясь навсегдаУгодить в мизерабли,В горле не прячетБессовестный острый кадык.Нет, я не дьявол,Сверкающий серной главою,Тот, кто приводит вас в мирЛедяною рукой.Нет, я – Талант,И я выкуплю сердце живое,Сколько бы ни торговалсяСквалыга Покой.