— Ваш друг уехал в город. Его преподаватель отказался приезжать сюда. Дорога дальняя, он занятой человек.

— А что, другого репетитора нанять нельзя было? — обиделась я и немало расстроилась. Мой вопрос застал слугу врасплох.

— Что вы, барышня? Он — светило. Профессор.

Больше я Виктора не видела. На этом сон прервался — так Всевышний подсказал мне, где я раньше встречалась с пианистом.

Открыв глаза, я точно знала, что найду Виктора и напомню ему о нашей детской дружбе. Мне всё удалось. Виктор с радостью возобновил наши отношения, нашёл в моём лице верного друга и помощницу. Постепенно наша дружба перешла в новую стадию — отношения стали доверительными, перерастая в более тесные. В них появился очень заметный и ощутимый штрих — трепет влюблённости. Однажды майским днём на прогулке Виктор, запинаясь, смущаясь и конфузясь, предложил мне выйти за него замуж. Это был самый счастливый день в моей жизни. С тех пор мы неразлучны, — завершила свой рассказ Женя.

Кто следующий?

У Софьи Гавриловны гостил сын её давней приятельницы — Ильинский Валентин Денисович.

Невзрачный, близорукий, робкий и молчаливый. Лицо не выражало ничего, кроме смущения и растерянности. Невысокого росточка, щупленький, выглядел неуверенно. Терялся рядом со мной. Не знал, как себя вести, о чём говорить. Его присутствие отвратительно сказывалось на моём состоянии. Приходилось развлекать Валентина, сопровождать везде. Гость всё-таки, ничего другого мне не оставалось, обязана была соблюдать правила приличия.

— Ты присмотрись к нему. Очень надёжный и серьёзный молодой человек. С отличием окончил университет, нынче пишет большой труд, хочет посвятить себя науке. Семья благополучная, зажиточная. Очень благородные люди. Такой человек на всю жизнь. — Софья Гавриловна настраивала меня на замужество.

— Тётушка, вы сватаете меня?

— Помилуй. Насильно выдавать не буду, ты знаешь мои принципы. По-матерински советую. Он молод, а сколько уже успел. С таким мужем будешь как за каменой стеной. И не избалованный. В случайных связях не замечен, увеселительными развлечениями не увлекается. Намерения серьёзные — хочет жениться.

— Но мы ведь не знаем друг друга.

— Валентин пробудет у нас дней десять, больше не может. Присмотрись к нему.

— Мне всё это так не нравится. Если мешаю вам, вернусь в имение, но без любви замуж не пойду. — Наставления тётушки вывели меня из терпения.

— Ну что ты такое выдумываешь? О тебе пекусь. Для девушки очень важно успешно выйти замуж.

— Без любви не пойду, — заупрямилась я.

Меня раздражало присутствие в доме Валентина. Он по пятам следовал за мной, навязывал своё общение. Я изнывала, считала дни и минуты, когда гость уедет. Княгиня видела моё состояние, на эту тему разговор не заводила. Но напоследок сказала Валентину:

— Матушке передавай поклон от меня. Здоровья ей и долгих лет. А ты не забывай дорогу к нам.

— Теперь только летом отпустят, — ответил ухажёр, обиженно поглядывая на меня.

— Время летит быстро. Приезжай, ты здесь желанный гость.

— Спасибо, Софья Гавриловна, вам и Нине за радушный приём.

Последние слова подняли во мне волну негодования, от его лицемерия не выдержала и сбежала к себе. Но, поднимаясь по лестнице, услышала:

— Зачем беспокоить девушку? Вижу, она не расположена ко мне. — Я ошиблась, он оказался умнее, чем мне показалось поначалу.

«И слава Богу, что всё понял и уехал с миром», — успокоилась я.

Ярмарка

Ранним воскресным утром после службы в храме приехал Прохор Петрович. Я ещё толком не отошла от сильных впечатлений, полученных на концерте, а тут…

— Дорогие дамы, собирайтесь, сегодня вас ожидает чудо чудное, диво дивное, — заявил он с порога.

— Прохор Петрович, друг мой, что вы еще придумали? — неохотно ответила тётушка. Она плохо спала ночью, не отдохнула, и поэтому её настроение нельзя было назвать боевым.

— Я же говорю, мы едем на ярмарку. Карета подана.

— И чего я там не видела? Тысячу раз с мужем ездили. Нет, я останусь дома. А ты поезжай, душа моя, — обратилась ко мне Софья Гавриловна. — Получишь представление о петербургских ярмарках. — Не обижайтесь, любезный Прохор Петрович. Как-нибудь в другой раз, — извинялась она перед Федотовым.

— Не печальтесь, ма шер, ваше желание для меня свято. — Федотов подошёл и поцеловал княгине руку.

Я посмотрела на вялую тётушку, затем на Прохора Петровича. Его взгляд застыл в ожидании. После концерта прониклась к нему доверием и благодарными чувствами. Мы дышали в унисон, очень удивилась этому факту, но промолчала.

— Хорошо, поеду с вами, — согласилась я, глядя на него. Федотов обнадёженно заулыбался. Мне показалось, что большому выигрышу на скачках наш опекун не обрадовался бы так, как моему согласию. Его мгновенная реакция о многом говорила. — Несколько минут, и буду готова.

— Не торопитесь, время есть.

Раздолье душе русской

Разудалая, разноликая, разноголосая, шумная, говорливая ярмарка поглотила меня и закрутила в своём водовороте. Народное гуляние шло своим чередом, мы застали его в самом разгаре. Казалось, бесконечные ряды с обилием вкуснейших сладостей и угощением на любой вкус тянулись от начала площади и по всему периметру ярмарки, возбуждая у посетителей неистребимое желание непременно отведать вкусности у каждой лавки.