Шрифт:
— Кому ж ты так крепко дорогу перешел? Дима твой много мне чего порассказал, но на тебя покушался ведь не он…
— Не он. Проверили. И моих… Тех женщин, похоже, не он. Слишком много несостыковок…
Все-то они проверили! Вздыхаю и опять утыкаюсь взглядом в личико сына. Аккуратно перекладываю его к другой груди. И ему еды побольше и мне облегчение.
— Ты мне лучше скажи: зачем сюда-то приволокся? Уверен же теперь, что я врала, и ребенок не твой. Экспертиза, как никак!
Молчит. А меня внезапно осеняет.
— Ты что же это — жалеешь, что не твой? Хотел бы, чтобы было иначе?
Смущенно отводит взгляд и кивает.
— Тогда просто срежь с себя клок волос и дай мне. Или на ватку какую-нибудь плюнь.
— Зачем?
— Затем, что экспертиза твоя — гроша ломаного не стоит. Затем, что не спала я ни с кем, кроме тебя, чтоб тебе пусто было! Затем, что кто-то из твоих людей тебя за нос водит, а меня ради этого по самые уши в дерьме искупал. И очень хотелось бы понять, с какой целью все это делается. Вон — видишь там у зеркала на столике ножницы лежат. Бери и срежь.
— Надь…
— Что, с моего ребенка резать волосы можно, а с тебя нет?
— На кого я после этого похож буду? А мне завтра в Лондон…
— «Лондоны-Парижы смазали лыжи, нам остались женихи пожиже».
— Надь…
— Что Надь? Что опять — Надь? Не хочешь повторной экспертизы так и скажи.
— Хочу. То есть, я не против, но…
Вздыхает, ухватывает себя за волосы вроде того, как это делал Леонов в «Джентльменах удачи». Только если тот, дергая, с себя парик приклеенный сдирал, то этот протягивает мне кулак, из которого во все стороны торчат его собственные волосы. Круто.
— Ловко это ты… — укладываю задремывающего после сытного ужина Даньку обратно в кроватку и начинаю выбирать волоски из его пальцев, стараясь при этом не коснуться самой руки. — Часто что ли волосы на себе рвать приходится?
— Часто, Надь.
Говорит это так серьезно и смотрит так тяжело и с такой силой, что тут же перестаю ерничать и натужно веселиться. Хреново ему… Пожалуй, еще хреновей, чем мне… Что ж, каждый сам кузнец своего счастья…
Глава 13
Выдранные из головы вице-премьера волосы и волосенки с головы Даньки на генетическую экспертизу в первую же найденную через интернет лабораторию отвозит Любка. Теперь надо ждать. Две недели. Небыстрое это, как выясняется, дело. Залезши в мировую паутину заодно не удерживаюсь и ищу фотографии высочайшей пары. Четы Тургеневых. И вскоре действительно нахожу. Типаж мой — кареглазая блондинка. Видимо именно такие женщины Александру Сергеевичу и нравятся. Но в отличие от меня по-современному тонкая. Даже худая. Палка, на которую эта ухоженная и модно одетая женщина опирается, выглядит так, словно она не необходимость, а дополнительный стильный штрих к костюму. Модная в позапрошлом веке среди мужчин тросточка… Красивая тетка. Уверенная в себе. Стервозная. Это даже по фотографии видно. Пытаюсь найти в ее четах что-то общее с Димой. Есть. Легкое сходство в том, как опущены вниз уголки губ, в линии подбородка…
Интересно, она часто навещает брата в больнице? Или о нем в семье предпочитают не вспоминать вообще? Как о чем-то неудобном и даже позорном? Верить мне Саше? Или все его слова о том, что он ничего не знал, что все доведенные до моего сведения приказы исходили не от него, на самом деле ложь? Не знаю, что и думать… Поглядим, что он скажет, когда будет готова экспертиза. Я-то в том, что ее результат будет сильно отличаться от первого, не сомневаюсь ни капли. Кому как не мне знать, кто именно отец моего ребенка…
Через две недели все та же Любка молча кладет передо мной листок. Ну да! Все как и ожидалось: с вероятностью 99,9 % биологическим отцом моего ребенка является Саша Тургенев. Это, конечно, в бумажке не написано. Имен в ней нет. Лишь сказано, что совпадают предоставленные образцы био-материалов, но все равно… Вот только как теперь полученный результат передать в высокий правительственный кабинет?
— Я отвезу, Надь, — Любка складывает листок в четверо и убирает в свою сумочку. — Я ведь теперь у него в охране.
Как интересно!.. Как говорила Алиса, попав в Страну Чудес: «Все страньше и страньше…» Что-то в моем взгляде заставляет подругу мою вернуться с порога.
— Мне-то ты должна верить, Надь. Увидишь, все будет хорошо.
Ну да. Конечно… Кто бы сомневался?
После проходит еще неделя. Когда спрашиваю Любку — удалось ли ей передать бумажку Саше, та только кивает. Но реакции от него все равно никакой. Ну что за чертов мужик? Поговорив с ним, снова на что-то такое надеяться стала… Хорошо хоть не переспала опять… Хотя до сих пор вспоминаю, как он на мою грудь смотрел, когда я Даньку кормила. И что теперь?.. Ну хоть будет знать, что я не врала ему. А дальше… Дальше просто буду опять пытаться жить своей жизнью. Никак не связанной с той, что ведет он.