— Хорошая машина, безопасная. Она ведь безопасная?

Судорожно киваю.

— Безопасная. Безопасная… Безопасная…

Псих, как есть псих! Продолжая что-то бормотать себе под нос мужик тщательно пристегивается и очень аккуратно выруливает в переулок. И что теперь?

— Куда вы меня везете? И зачем?

— Помолчи, а? Целей будешь. Доедем до нужного места, поговорим. И не бзди особо. Просто ответишь на интересующие меня вопросы и отправишься восвояси.

Не верю я ему. Слишком все сложно для такой перспективы как простоя беседа. Все-таки начать орать в окошко? Этим в Москве никого не удивишь и даже внимания не привлечешь — полоумных здесь всегда было достаточно. Мой похититель тому прекрасный пример. Резко дернуть руль, чтобы машина потеряла управление и куда-нибудь врезалась? Это в кино только все подобное происходит с легкостью. А в жизни — попробуй решись. Да и вряд ли у меня просто физических сил на такой демарш хватит. Он-то — довольно-таки молодой крепкий с виду мужик, а я — беременная баба средних лет.

Выезжает за МКАД по Горьковскому шоссе и вскоре тормозит, свернув в какой-то перелесок по узкой ответвляющейся в сторону дороге. Поворачивается нехорошо усмехаясь. Так, что у меня тут же мороз по коже продирает.

— Дальше не могу тебе позволить ехать с прежним комфортом.

Глушит мотор и выходит из машины.

— Вылезай.

Выбираюсь со свой стороны.

— Не вздумай деру задать. Бесполезно.

Сама знаю. Куда мне с пузом?

— Давай сюда.

— К-куда?

— В багажник. Тут у тебя чисто, просторно. Аккуратистка, да?

— Я здесь не помещусь.

— Еще как поместишься.

— Меня вырвет.

— Твои проблемы.

Запихивает меня в багажник. А потом… Даже не понимаю, откуда у него в руках берется эта чертова тряпка, которую он плотно прижимает к моему лицу. Успеваю только подумать о том, что надо как-то постараться не вдохнуть, суметь затаить дыхание… И уплываю в черноту.

Прихожу в себя на каком-то отвратительном диване. Пружины этой старой рухляди проступают через истончившийся поролон и истертое покрытие, впиваясь в бока. При малейшем движении раздается такой скрип, словно раскрываются врата в ад. Осторожно сажусь. Голова кружится преизрядно. Осматриваюсь. Просторное прямоугольное помещение без окон и дверей. Серые стены — сплошной бетон. Довольно крутая деревянная лестница ведет к потолку, в котором прорезан люк сейчас закрытый тяжелой крышкой. И как этот придурок умудрился меня сюда спустить? При помощи лебедки что ли?.. В углу пластмассовое ведро с крышкой. Напротив на стуле — моя собственная сумка.

Сумка!

Осторожно поднимаюсь — голова по-прежнему здорово кружится — и бреду к ней. Быть может… Да! Мой телефон здесь! Хватаю его… И тут же разочарованно вздыхаю. Сети здесь просто нет… Я в подвале поэтому и не ловит? А если подняться по лестнице, поближе к люку? Сделать это, однако, не успеваю.

Люк в потолке внезапно откидывается, мой похититель сначала заглядывает вниз, а потом, увидев, что я пришла в себя и даже стою посреди комнаты, ловко спускается сам. Слежу за ним настороженно, торопливо спрятав телефон за спину и пятясь назад к дивану. Выглядит он так же — на голове все тот же капюшон. Глаза прячутся за широкими темными очками с зеркальными стеклами. Не хочет, чтобы я потом смогла его опознать? Уже неплохо. Значит убивать не собирается. Иначе ему не было бы никакого смысла прятаться от меня.

— Ну что, теперь поговорим?

Киваю, судорожно сглатывая, и плюхаюсь на взвизгнувшие пружины попутно запихивая телефон в щель между сиденьем и спинкой. Страшно. Душно. Мутит. Водички бы сейчас хоть глоточек… Чертов бывший муженек! Совсем ума лишился из-за своих проклятых денег! Достукался до уголовщины. Ну да! А кто еще-то мог все это организовать и с какой иной целью? Сейчас этот тип начнет заставлять меня отказаться от претензий на совместно нажитое имущество. Напугает меня до чертиков. Так, чтобы после мне и в голову не пришло в полицию пойти заявления писать. Я подпишу какие-нибудь бумаги… И меня отпустят?… Так хочется надеяться на это…

— Рассказывай, что у тебя с Тургеневым?

Что?.. С каким еще?.. Мне вдруг становится так страшно, что руки и ноги леденеют. Теперь никаких сомнений! Он сумасшедший! Муж мой его не нанимал и денег ему не платил. Он просто псих, которому я случайно попалась на улице. И если так — я пропала.

— Что молчишь? Рассказывай, если жить хочешь!

— Читала в школе. И в институте тоже.

Подскакивает, наклоняется, уперев руки в полусогнутые колени, и смотрит в упор.

— Пошути у меня.

В зеркальных стеклах его очков вижу собственное отражение — в глазах страх и губы дрожат. Противно видеть себя такой.

— Я не шучу. Правда читала.

Выхватывает откуда-то сзади (из-за пояса джинсов что ли?) пистолет и упирает мне дуло в висок так, что голова моя склоняется к противоположному плечу.

— Последний раз спрашиваю: что тебя, сука, связывает с Сашкой Тургеневым! Ну?!!

До меня внезапно доходит: не великого русского писателя он имеет в виду. Но кого тогда?!! Внезапно как озарение: Сашку? Того самого Сашку, который… Тургенев, значит. Ну хоть еще и фамилию теперь буду знать.

— Тише! Тише! Успокойтесь! Вы о том человеке, который приезжал ко мне не так давно в коттеджный поселок, где я работаю?

— А про кого же еще, дура, блин?!!

— Я просто не знала его фамилию.

Внезапно расплывается в улыбке.

— Правда что ли?

— Правда. Клянусь. Нас ничего не связывает. Прошлой зимой я на даче в сугробе на машине застряла, а он мне помог выбраться…

Неожиданно перебивает, вновь тыкая мне в висок пистолетом:

— Ты же говорила, что твоя машина безопасная. Врала?! Тоже врала?!!