Ну, надо признать, с последним пунктом Маша не ошиблась. Но во всем остальном все это выглядит таким первосортным мелодраматическим бредом, что годится только в качестве сценария для очередной серии мыльной оперы, которые так любит смотреть Маша. Наверно поэтому до меня все это докатилось именно так — через подслушивавшего Ваньку. Евгений Васильевич даже пересказывать мне это не стал. Вот только один вопрос: а как поступят с такой вот, с позволения сказать, информацией в полиции, когда Маша со своими россказнями явится и туда?..

Если они начнут спрашивать, мне придется, наверно, рассказать о Саше все, что я знаю. Это не много, но все же… Правду говорят: от вездесущего человечьего взгляда действительно не укроешься. И если Саша на самом деле человек публичный, понять его желание избавиться от постоянного повышенного внимания не сложно. Так может не стоит мне совать нос в его дела, разрушать его инкогнито? Ну решил он оставаться для меня «Мистером Х», ну и пусть остается. Ведь если буду знать, кто он, разве это что-то для меня или для него изменит? Нет ведь… Но все-таки так любопытно…

Еду к Севе. Надо все-таки пересказать ему звонок из «противного» лагеря — от адвоката мужа, и посоветоваться, как быть дальше. Хмурится. Глаза, которые и так-то не выдают в нем добряка, становятся как бритвы.

— Больше никаких разговоров ни с кем не веди. Отправляй ко мне и клади трубку. Незачем тебе всякую ерунду выслушивать, Надь. А еще лучше уезжай куда-нибудь. Давай я тебя отправлю в какой-нибудь санаторий до самых родов.

— Ты же знаешь, что мне нечем за это заплатить.

Морщится.

— У меня в долг возьмешь. До решения суда. Или у этого своего полупокойника. Который поматросил и бросил.

Прощаемся не на самой дружеской ноте. Он настаивает на моем отъезде. Я отказываюсь брать у него деньги. В итоге выскакиваю на улицу расстроенная до крайности. Руки трясутся, в глазах слезы. Как такой садиться за руль? Решаю пройтись немного для успокоения нервов. Благо Севин офис расположен «понтово» — в тихом центре. Чистые пруды под боком.

Иду. Свободных лавочек, чтобы присесть отдохнуть нет… Как вдруг краем глаза замечаю, что парочка, которую я только что миновала, поднимается, чтобы уйти. Резко разворачиваюсь, чтобы занять освободившееся место и внезапно замечаю идущего мне навстречу (а до этого, соответственно, за мной!) человека. Что заставляет меня обратить на него внимание? Темные очки и надвинутый на голову капюшон толстовки? Нет. Молодежь так ходит сплошь и рядом. Скорее какая-то внезапная нервозность, которую он на краткий миг проявляет в тот момент, когда оказывается со мной по сути нос к носу. Сажусь на освободившуюся лавочку, он проходит мимо и неспешно удаляется в сторону Мясницкой. Глаз с него все это время так и не спускаю и оказываюсь вознаграждена: уже на выходе с бульвара он бросает назад один короткий острый взгляд через плечо…

Означает ли это все что-то? Может у меня просто разыгралась паранойя? Или это опять слежка? Но тогда кто следит за мной на этот раз? Вскакиваю и торопливо иду назад к своей машине. Спешу как только могу, а потому чуть не утыкаюсь носом во внезапно распахнувшуюся рядом со мной дверь. Зеркальное стекло взблескивает на солнце, из двери выходят какие-то люди. Но я смотрю не на них, а во внезапно возникшее у меня перед глазами зеркало, в котором совершенно четко за моей спиной отражается уже знакомый мне мужик с бульвара. Мой преследователь…

Могла бы бежать — пустилась бы во все лопатки немедленно. Теперь же об этом приходится только мечтать. На ходу вынимаю телефон и набираю Севе. Черт. Занято. Черт! Черт! Черт! Как быть? И зачем я ушла так далеко от его конторы?!! Звоню еще и еще. Занято, занято, занято… До машины осталось совсем немного. Контора Севы чуть дальше — рядом с ней парковочного места не нашлось. Не буду садиться в машину. Пойду лучше к нему. А потом он меня проводит. Но реализовать этот нехитрый план мне так и не удается.

Мужик, от которого я все это время тщетно спасаюсь бегством, легко нагоняет меня прямо у моей замершей у тротуара автомобилины, аккуратненько приобнимает за талию, при этом незаметно для окружающих уперев что-то малоприятное мне в бок, и настойчиво рекомендует:

— Ты на водительское не садись. Лучше на пассажирское. Я помогу. А заорешь — пристрелю. Кивни, если поняла.

Киваю судорожно.

— Умница. Открывай давай тачку-то.

Машина у меня «умная». Отпирается сама, стоит к ней подойти с ключом-меткой и положить руку на ручку дверцы. Слышу щелчок. Взмаргивают фары. Открылась… Зараза! Нет чтоб задурить, как это иногда с ней бывает! Мужик ловко подпихивает меня на сиденье, потом решительно выдергивает у меня из рук сумку, в которой ключ от машины и даже заботливо пристегивает меня, просунувшись в салон. Пахнет от него потом и еще какой-то дрянью. Меня начинает тошнить. То ли от запаха, то ли просто от страха.

Обходит машину спереди. В зеркальных очках отражается что угодно, кроме мыслей и планов, которые есть в его голове. Смотрю на него как кролик на удава. Прекрасно понимаю, что бежать бесполезно. Закричать? Так ведь правда пристрелит. Что-то неуловимое в повадках подсказывает мне, что рука у него не дрогнет. И не волнует совершенно его факт моей беременности и то, что в этом случае загубит не одну, а целых две жизни.

Садится за руль. Заводит мотор. Регулирует сиденье под себя. Гладит руль.