– А разве это не проститутничество?

– Тебя никто не заставляет спать с ним.

– Серьезно? – нервно усмехнулась девушка. – Хочешь сказать, что мужик, особенно такой страшный кобелина, как этот мерзкий слизняк, будет ждать секса два с половиной года?

– Вот же бедняга! Даже не догадывается, что у него столько отвратительных прозвищ, – засмеялся Серафим. – Послушай, тебе же сказали, что свести с ума его нужно за пять месяцев, а потом сразу свадьба. Эти пять месяцев ты можешь, как «примерная» девочка говорить, что до свадьбы – ни за что. А после, просто отказываться ложиться с ним в одну постель. Он начнет изменять тебе и потом вы разбежитесь. Это и станет причиной развода. К тому же, я ни чуть не сомневаюсь, что такие влиятельные люди, как его дед и мама, которые очень заинтересованы в процветании их семейного бизнеса, откажут тебе в помощи.

Тридцать миллионов.

Эта сумма вновь и вновь маячила в мыслях в виде самого сладкого эклера, а слова младшего брата лишь подкрепляли уверенность в успехе всей этой авантюры. Всю ночь Стефания крутилась с одного бока на другой и уснула лишь под утро, приказав себе перестать думать о вещах, совершенно глупых и невыполнимых. И когда перед самым выходом из дома Серафим спросил её о решении, девушка твердо заявила:

– Я не стану стелиться перед ублюдком, от которого несет так, что хочется сдохнуть на месте! Даже за тридцать миллионов!

Злой от страшного недосыпа, Маркус Ротман нервно барабанил пальцами по кожаному рулю своей спортивной «БМВ» восьмой серии, которую вчера со скандалом и всевозможными ругательствами забрал со штрафстоянки. И как эти бестолковые людишки только посмели прикоснуться к его малышке?

Оглядев дождливую улицу хмурым взглядом, мужчина убавил громкость музыки, и повнимательнее пригляделся к узкому тротуару, по которому быстро перебирая ногами шла очередная похожая на ту девчонку особа.

И надо же было вляпаться в такое дерьмо? Не будь он в ужаснейшем состоянии похмелья, то ни за что не согласился бы на идиотскую игру не менее идиотского человека. Маркус смотрел на девчонку в черном пальто и с темно-синим зонтиком в руке, мешающим разглядеть её лицо. А даже, если бы ничего не мешало этому, Маркус всё равно толком не помнил ничего из её внешности. Уж слишком серой и простой была та девица, которую Леон обозвал «жертвой». Вчера, с трудом разглядев эту трудягу по камерам в офисе, Маркус на секунду подумал, что где-то видел её. Но изображение было слишком не четким, и его плавающий в остатках алкоголя мозг никак не мог сложить дважды два.

– Это ты, или нет? – пробубнил он, вглядываясь на девушку через лобовое стекло. – Ладно! Была не была!

Он нажал газ в пол и машина резко подорвалась с места. Проезжая по узкой дороге, ведущей к подземному паркингу, Маркус практически не отрывал взгляда от идущей девушки, молниеносно сообразив, как быстро привлечь её внимание. Эта серая мышка будет верещать от радости, когда к ней «подкатит» такой парень, как Маркус Ротман. Да еще и на такой крутой тачке! В этом он ничуть не сомневался.

Едва девчонка подняла ногу, чтобы спуститься с бордюра и перебежать узкую дорогу, как автомобиль Маркуса со свистом остановился перед ней и…

– Дерьмо! – выругался мужчина и поджал губы. Он нехотя открыл дверцу, ступил в глубокую лужу и с широкой улыбкой опустил руки на крышу своего спортивного авто. – Привет!

Надеяться на доброжелательность, граничащую с привычным для него обожанием, было глупо. Его взгляд быстро пробежался по девчонке, что замерла на месте и всё не поднимала зонтик, скрывающий её лицо. Наверняка, она таращилась на свой испачканный внешний вид… Её обувь, черное пальто и даже сумка на плече – всё было мокрым. И как он только не заметил эту огромную лужу?

– Слушай, мне очень неудобно, я не хотел, честно! Могу ли я загладить свою вину чашечкой кофе?

Наконец, женская рука, сжимающая ручку зонта так сильно, что побелели костяшки пальцев, стала подниматься. И вот Маркус уже смотрел на ошарашенное женское лицо, которое точно видел вчера на экране монитора. Это та самая девчонка! Ура!

– Ты самый настоящий кретин! – вдруг взорвалась девчонка с золотыми волосами. – Засунь чашечку кофе в свою жирную и вонючую задницу, недоумок!

Маркус оторопел. Честное слово, как будто на всю его идеальность только что обрушили тонну протухшей рыбы. Если ему и доводилось сталкиваться с людским пренебрежением к себе, то только со стороны смельчаков-неудачников, которые спустя пару минут хорошенько получали по своим кривым мордам за подобные слова. Да и то это случалось крайне редко. Взрослые ведь люди! А девушки же, не скрывая обожания, чуть ли не боготворили Маркуса и превращались в текучий сливочный крем, стоило ему только обратить на них внимание.

Но эта…

Маркус сощурился, а потом протер мокрые от слабого дождя глаза.

«Ничтожество».

Вот же сука. Леон самая настоящая сука, подсунувшая ему эту черствую девицу, у которой хватало смелости говорить подобные слова самому Маркусу Ротману! Да он же может уволить её по щелчку пальцев! И это надо было бы сделать вчера, да только Маркус пребывал в ужаснейшем настроении и самочувствии. Из всех девок в их огромном офисе, он выбрал именно эту, чье хамство и раздутая самоуверенность переходила всякие границы дозволенного!