— Видишь, — шептал Лео, — все те женщины и мужчины представители рода Лерманн. Они весьма высокомерны и, я бы даже сказал, опасны… А вон те дамы с белыми цветами в волосах и господа с белоснежными платками в карманах, это семейство невесты.

Я кивнула.

Почему-то именно на приеме в доме Виктора Дерхова я вновь ощутила всю силу нереальности происходящего. В голове все никак не укладывалось, что эти мифические существа, кровопийцы, и впрямь живут среди нас! Выглядели они обычно и вполне возможно, что я видела таковых, и не раз, в супермаркете, выбирающих пачку томатного сока или в аптеке, покупающих средство от простуды.

Я покивала, вновь слушая Леонарда.

Надо отметить, болтовня Лео немного разряжала обстановку, ведь Велор, сидящий по правую руку от меня, хранил холодное надменное молчание на протяжении всей церемонии и не удостоил меня, «свою леди», как выразился Виктор, даже мимолетным взглядом.

Покидали зал мы с брюнетом плечом к плечу, но под руку он меня не брал, чему я была хоть и незначительно, но рада. Излишнее внимание привлекать к себе не хотелось, потому я тенью семенила рядом с Велором, старательно пытаясь не пересекаться ни с кем из гостей взглядом.

Пережив торжественную часть, мы были приглашены на банкет, где и принесли свои поздравления молодой паре.

Зал был также украшен цветами и зажженными свечами, стоящими на каждом из небольших, драпированных тканью столиков. То там, то сям виднелись шустро сновавшие официанты, разносящие закуски и напитки гостям.

На таких вечерах мне бывать еще не приходилось, поэтому я, ожидаемо, чувствовала себя абсолютно не в своей тарелке и пристально наблюдала за Велором, стараясь реагировать на все происходящее так же, как и он.

После всех холодных кивков и обмена любезностями с Анной и ее новоиспеченным супругом, я подумала, что можно расслабиться, но не тут-то было.

— Какая неожиданная встреча, — протянула подошедшая высокая молодая женщина с длинными по пояс светлыми волосами в серебристом вечернем платье, сопровождаемая не менее высоким мужчиной с ясными голубыми глазами.

Леонард ранее объяснил мне, что эти двое: двоюродные брат и сестра невесты. Однако эти пояснения были излишни, ведь их внешнее сходство сполна подтверждало их родство.

— Марис, Виктория, — кивнул Велор приблизившейся к нам паре.

Стоящий неподалеку Эдмонд, улыбнулся себе под нос и отпил вино из бокала. Я удивленно покосилась на него. Эд снова скривил губы, словно предвкушая нечто интересное, и отвернулся.

Марис тем временем пожал руку брюнету и, смеясь, отметил, что тот, по его мнению, обманул его доверие и не приехал к ним погостить, как и обещал, прошлым летом. Его сестра кокетливо, с толикой укоризны уставилась на Велора и с жаром покивала, поддерживая обвинения брата.

— У меня были дела, не терпящие отлагательств, — слегка наклонив голову и старательно изобразив грусть на лице, отозвался Велор.

Марис с пониманием причмокнул губами, а Виктория, напротив, прищурила синие глаза и надменно приподняла округлый подбородок.

— Ах, Велор, брось, — равнодушно засмеялась она. — Все присутствующие здесь в курсе, какие из твоих дел не терпят отлагательств, — Виктория небрежно махнула ручкой в сияющих браслетах в мою сторону и с недовольной гримасой поправила лиловый уголочек платка на груди мужчины.

Я тревожно оглянулась. Действительно, многие из гостей все еще скользили любопытными взглядами по мне и брюнету. Некоторые глядели с открытой неприязнью. В большей степени это были представители старшего поколения.

— Ты как всегда проницательна, Виктория, — миролюбиво согласился брюнет, но я почувствовала, он злится. И довольно сильно.

А я подумала, что Велор нагло лжет, ведь прошлым летом мы с ним даже не были знакомы. И причиной его нежелания контактировать с этой явно влюбленной в него женщиной, я быть попросту не могла.

Виктория, очевидно, этого не ведающая, в ответ на замечание сладко засмеялась, а Марис попенял брюнету:

— Велор, познакомь же нас наконец со своими «неотложными делами»! — в тон сестре засмеялся он. — Мы с Вики сегодня столько о них слышали…

Я нахмурилась. Родня Анны говорила обо мне так, словно я не стояла в шаге от них. Я еле сдержала порыв души поморщить нос, внезапно показалось, что запахло чем-то зловонным.

«Ах, нет. Почудилось, — вела сама с собой я внутренний разговор. — Это всего лишь запах сарказма и презрения к человечке. А я уж, было, забеспокоилась».