— Командир? — Фирдос-Сар выронил секиру. — Ардира? Демон меня задери… Чародей?

Ринельгер, тяжело дыша, повернул голову. Побледневший сарахид подполз на коленях к Ардире, сложив правую руку ему на грудь.

— Чародей, сделай что-нибудь, — прохрипел Фирдос-Сар. — Подними его…

— Он мёртв, сарахид, — выдавил Ринельгер. — Всё кончено…

— Так и знал, что это добром не кончится, — Фирдос-Сар закрыл глаза и сжал губы.

— Позаботься об Ирме, — Ринельгеру стоило неимоверных усилий встать на ноги. — Дай ей что-нибудь крепкое. Я посмотрю, что наверху, и займусь вами.

Лестница жалобно заскрипела, но чародей не обращал на звуки никакого внимания. Даже шёпот в голове стих, оставив её совершенно пустой. Второй этаж, где спирит проводил большую часть времени, был увешан разлагающимися телами: женщин, детей, мужчин и животных. Словно в мясницкой лавке чудовище подвесило туши на крюки, которые вмуровало в потолок, а пол покраснел от пролитой и засохшей на нём крови. Смрад здесь стоял невыносимый, но Ринельгер был высушен настолько, что нос не реагировал на острые запахи. Тела висели вокруг тонкой обсидиановой арки, рядом с которой одиноко стоял алтарь с несколькими книжками в кожаном переплёте.

Ринельгер положил серп на стол, взял первую книгу: руны сохранили чёткость, хотя условия содержания рукописей были явно враждебны бумаге. Чародей сполз на пол, облокотившись о ножку стола, полистал, словно выискивая справочник по использованию портала, но с каждой новой страницей понимал, что перед ним работа некроманта, построившего злосчастную башню.

Некрос, последний дракон Мощи, подарил смертным магию, с помощью которой можно контролировать мёртвых, обучил двух остваров, брата и сестру, а те передали свои знания немалой группе чародеев. Когда дракон восстал и принялся ордами демонов разорять Ригальтерийскую империю, потребовалось тридцать четыре года и сотни тысяч солдат, чтобы остановить его и уничтожить. То был Век Гнева, до нынешней эры самый чёрный и кровавый период истории Цинмара. До нынешней эры. Некромантия, как дар от самого злого врага всего живого рода, была запрещена, все её последователи методично уничтожались, а сама магия уничижалась во всех уголках огромной страны, еле справившейся с Некросом в Битве за Дредринар.

Судя по записям, некромант долго экспериментировал, пока не решился обрести бессмертие. В последних заметках он писал, что разгадал, каким образом можно закрепить жизненную энергию к костям, какие для этого понадобятся реагенты. Ринельгер отыскал драконью ротовую жилу в череде списка ингредиентов. Видимо, эксперимент закончился неудачно, и некромант либо стал жертвой спирита, либо обратил себя самого в чудовище.

Ринельгер отложил первую рукопись, потянулся за второй, раскрыл её — здесь некромант описывал события, связанные с аркой портала. Чародей листал её, пока не попались знакомые имена:

«Двадцать шестой год Века Гнева, аргосиль, 12. Я прибыл в Теневал и наконец воочию увидел Лицедея, духа-сына Повелителя, живущего на окраине Сумеречного леса. Долго же Культ не давал мне возможности этой встречи, но вот она! Он подарил мне формулу бессмертия. Взамен, наша сделка, я должен построить башню где-то в окрестностях старого Ветмаха, на берегу Реи. Скоро мой помощник, ученик Эриганн, привезёт компас энергии, тогда и отправлюсь на поиски. Жаль, что я так мало узнал от Лицедея, но тревожить дух я не посмею.

Двадцать седьмой год Века Гнева, ренесиль, 8. Я отослал Эриганна в Ромели-Тор, чтобы пустить пыль в глаза Коллегии. Нанял парочку наёмников из числа норзлинов — берут мало и, если что, никто считать их не станет. Компас в районе Реи становится просто сумасшедшим. Я сразу понял, что имел в виду Лицедей — источник Мощи где-то поблизости, там, куда ведут блуждающие огоньки. Здесь я смогу воспроизвести формулу вдалеке от коллег и спокойно исполнять сделку с Лицедеем. А огоньки станут предлогом к моему отдалению из Ромели-Тор».

Ринельгер полистал — несколько страниц некромант сетовал на узкий кругозор чародейского сообщества империи и клялся, что, когда он откроет все секреты своей магии, всё изменится. А вот Эриганн… значит, слухи о причастности бывшего адъютанта Ветер к некромантии и Культу Некроса правдивы. Любит же магистр собирать вокруг себя чародеев-экспериментаторов.

«Тридцатый год Века Гнева, дегаль, 28. Двенадцать каменщиков и троица наёмников. Дорого обошлась мне башня, но реагенты для исследований я получил, не заплатив ни одного медного миртила. При закладке фундамента строители нашли меч с серповидным клинком, использовавшимся рунарийскими воинами-чародеями в конце Тайного Века и начале Золотого. Когда я наложил все защитные чары и активировал портал, меч отреагировал на него притоком энергии в рунах. Они почти стёрлись, и я их не заметил даже во время исследования артефакта. Портал изменил полярность, и я перешёл в иной мир, если так можно выразиться. Тёмный коридор с запертой дверью — всё, что я нашёл там. Ещё была скрижаль: письмена на раннем языке, схожим с маредорийским наречием. Приклыдваю текст.

Kera morum izete mirum terra resuhut wollek morharum virh eni izete varatus. Kera ornas izete seke Noru arate lesilial».

Ринельгер быстро пробежался глазами, особо не вчитываясь, ибо всё равно ничего не смог бы понять.

Тридцатый год Века Гнева, лерониль, 3. Пришлось отложить собственные исследования. Заставлять Лицедея ждать нельзя. Чтобы заняться переводом скрижали, я вернулся в Ромели-Тор. Ушла пара месяцев на расшифровку, немалую помощь мне оказал Эриганн — юноша весьма талантлив и подаёт надежды. НЕ ЗАБЫТЬ представить его Культу.