Робость исчезает и поцелуи становятся глубокими, требовательными. Спустя несколько минут нами овладевает страсть. Мы пытаемся испить друг друга до последней капли. Его руки забрались под футболку и поглаживали спину. Мои дрожащие пальцы пытались справиться с пуговицами на его рубашке. Наконец расстегнула последнюю пуговицу и коснулась гладкой обжигающей кожи. Я поймала его глухие стоны, слетавшие с губ.

Дима подхватил меня на руки и направился в мою комнату. Появилось время для короткой передышки. Прикрыв за собой дверь, Кузнецов кинул меня на кровать, снял с себя рубашку и отшвырнул ее на пол.

Дима был прекрасен в этом полумраке. Я с жадностью поедала его глазами, желание прикоснуться пальцами к его разгоряченной коже увеличивалось с каждой секундой. Заметив мой интерес к своему рельефному телу, обаятельно улыбнулся и сократил между нами расстояние. Навис надо мной и впился в мои приоткрытые губы, требуя ответа. Я пропала. Перед глазами появилась пелена, а внизу живота образовался тугой комок.

— Мы… пожалеем… об этом.

По слову выдыхала в горячие губы, когда удавалось на несколько секунд вырваться из сладкого плена.

— Плевать. — Хриплым голосом прошептал Дима и снова жадно впился в опухшие от поцелуев губы.

Мои руки блуждали по Диминым плечам. Ногти впились в кожу, когда его губы стали прокладывать дорожку из поцелуев по моей шее. Толкаю Диму, что бы он перевалился на спину и сажусь на него. Беру в плен сосок. Посасываю его, потом покусываю. Перемещаюсь ниже, покрывая нежную кожу поцелуями, медленно подводя к черте. Добравшись до дорожки из волос, ведущей к джинсам, повторяю ее направление языком, одновременно расстегивая ремень и пуговицу. Димины глухие стоны самая сладкая музыка для моих ушей. Провожу пальцами вдоль ткани, вызывая новый поток мурашек. Сдергиваю джинсы и нижнее белье.

Рык и я уже лежу под Димой с раздвинутыми ногами. Вдох и футболка улетела в сторону. Выдох и я перед ним полностью обнаженная. Дима изучал губами каждый сантиметр моего тела. Ласкал языком, раззадоривая меня еще больше. Желание становилось не выносимым. Внизу живота приятно потягивало, а между ног стало слишком влажно.

Рука опустилась вниз, раздвигая влажные складочки. Стон сорвался с губ.

— Скажи, что хочешь меня.

Его пальцы поглаживали мокрые складочки, заставляя желать его еще больше.

— Что?

— Скажи, что хочешь меня, как никого другого.

Горячее дыхание обожгло ухо, а зубы прикусили мочку. Указательный палец вошел в меня и двинулся вглубь и обратно, заставляя выгибаться от наслаждения.

— Я хочу тебя.

Голос дрожал, как и все тело, желающее ласки, поцелуев, прикосновений. Желающее Диму целиком и без остатка.

Дима оторвался от меня и начал искать штаны, улетевшие на пол в неизвестном направлении, чтобы достать пачку презервативов. Я лежала приколоченная к кровати и наблюдала, как он надкусывает блестящую обертку, достает резинку и одевает ее на свой половой орган, пытаясь отдышаться.

Этой передышки оказалось мало, чтобы прийти в чувства. Дима впился в губы, раздвинул ноги и вошел. Стоны наслаждения одновременно слетели с наших губ. Я впилась в его спину руками, прижимая ближе к себе, ощущая каждой клеточкой тела его нежную кожу. Несколько движений и он замирает, давая время привыкнуть к нему. Целую его опухшие и такие сладкие губы, сжимаюсь внутри и выгибаюсь на встречу. Большой палец коснулся влажных складочек и поглаживал в унисон с его движениями.

— Ты сводишь меня с ума. — Жалобно прошептал Дима в районе шеи и продолжил опьяняющие движения.

Я так давно мечтала, чтобы он был моим, что позволяла ему руководить балом. Мы менялись местами, меняли позы, наслаждаясь друг другом. Целуясь и обнимаясь. Пару раз я даже укусила его за плечо, чем раззадорила его еще больше. Дима выдернул меня с кровати, прижал животом к стене, зафиксировав руки, и начал пытку. Едва входил и едва выходил, покрывая мои плечи поцелуями. Я желала большего. Хотела чувствовать его целиком в себе и злилась, что он не позволяет перехватить инициативу.

— Дима, пожалуйста.

Молила его вновь лежа на кровати под разгоряченным телом. Я была похожа на большой комок нервов, требующий разрядки. Он лишь улыбнулся и очертил языком контуры моих губ. Не удержалась и прикусила нижнюю губу. Грубый толчок и я вновь выгибаюсь, открываясь ему на встречу. Еще несколько быстрых движений и я на пике блаженства. Дима закрывает рот поцелуем, заглушая протяжный стон наслаждения.

Множество глубоких вздохов и выдохов, и он перекатывается на спину, притягивая меня к себе. Укладываюсь на его грудь и слышу его заведенное сердце. Мне требуется пять минут, чтобы отдышаться. Потом я тянусь к прикроватной тумбочке и достаю влажные салфетки. Вытаскиваю пару штук для себя и кладу упаковку Диме на грудь.