– Привет, выпивоха, – сказал я, что вполне соответствовало его нынешнему состоянию. – Смотрю, ты времени не теряешь.

– Иначе какой же праздник? – лукаво улыбнулся Дакс. – А ты чего горло не промочишь? – спросил он, увидев, что я с пустыми руками.

– Сейчас исправим, – сказал Кит.

Через мгновение я уже держал кружку, до краев наполненную красновато-коричневой жидкостью. В ноздри ударил резкий запах, заставив поморщиться.

Я поблагодарил Кита и сделал осторожный глоток. Пойло обожгло горло. Вкус его и близко не стоял с виски, найденным Даксом во время той вылазки за лекарством для Кита. Но виски готовилось совсем в иных условиях, а в наших брага была вполне приемлемой. Во всяком случае, Даксу нравилось.

– О чем я говорил? – продолжал Дакс, обращаясь к Киту. – Ах да. Ты не представляешь, какая жуть бежать с падающими штанами…

Начало истории я пропустил. Невзирая на интригующую фразу, вслушиваться как-то не хотелось. Я смотрел туда, где танцевала Грейс.

Они с Джеттом размахивали сцепленными руками. Грейс улыбалась так широко, что у нее, наверное, свело скулы. Но какой же невероятно красивой была она сейчас, в этом неярком свете. Светлые волосы выбились из конского хвоста и упали на плечи. Она раскачивалась в такт музыке, помогая Джетту не сбиться с ритма. Даже в этом непритязательном танце сказывалась изумительная гибкость ее тела. Джетт пытался держаться по-взрослому, но получалось, конечно же, по-дурацки. Грейс смеялась, запрокинув голову. Это зрелище меня заворожило.

Джетту захотелось пройтись вокруг Грейс, как это делали взрослые мужчины. Она подняла руку с неповрежденной стороны. Край рубашки приподнялся, мелькнула полоска кожи и кровоподтек возле сломанного ребра.

Окружающий мир исчез. Каждое движение Грейс напоминало о вчерашней ночи, когда она извивалась под моими ласками. Каждая улыбка на ее лице, каждый всплеск смеха приводили мне на память ее взволнованное дыхание в те минуты. Мой язык заласкал ее так, что ей не хватало воздуха. Я смотрел на Грейс и даже не пытался сдержать поток непристойных мыслей.

Грейс была не только потрясающе красива. Ее сексуальная притягательность зашкаливала. Сочетание одного с другим создавало мощную взрывную смесь, не оставлявшую мне ни единого шанса уцелеть.

Не успев подумать, я рывком поднялся. Кружка с брагой оказалась на земле. Грейс пыталась продолжать танец с Джеттом, но смотрела только на меня.

Я пошел к ней. Стремительно, так что лица вокруг слились в размытое пятно. Грейс повернулась ко мне спиной, я прижался к ней, и она напряженно застыла на месте. Джетт даже не заметил моего появления и продолжал танцевать. Мальчишка так увлекся, что не заметил, как Грейс отпустила его руки. Моя рука легла ей на бедро. Джетта потянуло к новой партнерше, и он плавно убрался в сторону.

– Пошли со мной, – прошептал я ей на ухо.

Мои губы коснулись ушной мочки, и это заставило Грейс содрогнуться всем телом. Сердце ее так сильно билось, что я ощущал это даже со спины.

– Хорошо, – шепнула Грейс.

Не дав ей опомниться, я крепко схватил ее за руку и молча потащил из круга празднующих. Никто не обратил на нас внимания. Люди были слишком увлечены выпивкой и танцами. Я вел Грейс к ближайшему краю лагеря, глядя на темнеющие деревья. Увести ее в хижину мне не хватало терпения.

Мы шли молча. Пламя костра осталось позади. Вокруг было темно. Мы все дальше уходили от празднующих. Наконец-то первые деревья. Я буквально втащил Грейс под их тень, где нас уже никто не увидит.

– Хейден, что…

Она не договорила. Я резко повернулся и впился губами в ее губы, зажав ее лицо в ладонях. Грейс отозвалась мгновенно. Один ее поцелуй – и во мне вспыхнул пожар. Обвив руками мою шею, Грейс притянула меня к себе. Я безотчетно напирал на нее, пока она не прижалась спиной к жесткой коре массивного ствола, отгородившего нас от света костра и шумной толпы.

Этого момента я ждал весь день. Я еще пытался сопротивляться, но любое противоборство угрожало свести меня с ума. И тогда я сдался. Мгновения наедине с Грейс снова наполнили меня жизненной силой. Я жадно целовал ее и не собирался сдерживать свои страстные порывы. Вчерашней ночью мы открыли опасную дверь. Я догадывался: это лишь начало долгой, отчаянной страсти, которую я никогда не смогу утолить до конца.

Хейден страстно целовал меня. Едва его язык проник мне в рот, поцелуи стали крепче и глубже. Я неистово прижималась к нему. Опираясь спиной о дерево, я двигала бедрами, а руками перебирала волосы Хейдена, слегка дергая за прядки. Это лишь подхлестывало его. Потом, как уже не раз бывало, ладони Хейдена переместились ниже, к бокам. Но даже в приливе страсти он помнил о сломанном ребре и старался обходить это место. От его прикосновений мое сердце, конечно же, сбилось с ритма.

Он плотно прижал меня к стволу. Шершавая кора царапала кожу. Спереди меня обдавало жаром разгоряченного тела Хейдена. Его губы с каким-то отчаянием водили по моим. Наши языки были жаркими и влажными. Я и не подозревала, до чего же сильно мне хотелось именно такого поцелуя.