Я стою в просторном кабинете настоятельницы, из высоких окон бьет яркий солнечный свет, горячий ветер приносит с собой звуки жизни, которая так далека от меня. Напротив — двое стражников в алых мундирах. Впервые так близко вижу яркую ткань, а пуговицы так и сверкают в лучах. Красиво и очень дорого. Меня отдают им. Куда? Зачем?

Темные коридоры храма сменились огромной площадью, забитой кричащим народом. Сотни лиц и голосов, а над головой бесконечное синее небо, до которого по-прежнему не дотянуться, как и до свободы. Руки скованы цепями, я стою среди таких же испуганных девиц, с надеждой глядя в толпу. Это сон? Почему я оказалась рядом с продажными женщинами и воровками на долговых торгах? Я ведь всего лишь послушница, так за что меня продают? В голове повторяется фраза настоятельницы о том, что за меня давно перестали платить, а значит, пора отдавать долги. Я с ужасом смотрю на мерзких мужчин, покупателей, развалившихся в потертых креслах с выцветшей обивкой. Они рассматривают меня, как товар, забыв, что внутри еще есть человек. Больно. Из глаз текут непрошенные слезы, закрывая от взора продажный несправедливый мир.

Темно. Я иду за купившим меня человеком в дорогом бархатной костюме. Он даже снял с меня цепи, просто держит за локоть, больно впиваясь острыми пальцами. Я не сопротивляюсь, послушно переставляя ноги. Мне все равно. Вся жизнь прошла в бесполезных мечтах и надеждах. Я с самого рождения была не достойна чего-то большего. Я не принцесса, хоть и часто пыталась уверить в этом других воспитанниц, которые лишь презрительно улыбались.

Мы шли сначала по широким проспектам, потом свернули на узкие улицы, где мостовая утопала в грязи от недавнего дождя, то и дело раня ноги острыми краями разбитых камней. Я чуть не падаю, но господин продолжает тащить меня куда-то. Померкли огни ярких окон домов, сменившись одинаковыми стенами складов и закрытых мастерских. Впереди забытый район, спрятанный за разбитой стеной старого города. Темные развалины покинутых домов смотрят темными провалами выбитых дверей и покосившихся окон. Под ногами хрустит жухлая трава и осколки черепицы...

Страшно. Я стою посреди заброшенного дома в темном пустом зале. Вместо одной из стен — высокие кусты, за которыми видны разбитые колонны некогда величественного крыльца и блестит в свете луны заросший фонтан, превратившийся в болото. Я одна. Только ветер шумит в заросшем саду.

Атэ, - послышалось из темноты, где недавно пропал господин и вокруг меня вспыхнуло пламя. Сотня тонких игл пламени устремилась к потолку, образуя спиральный рисунок свечей, в центре которого стояла я.

Атэ, - прогудел ветер в пустых комнатах второго этажа.

Ара, - он вышел из тени, улыбаясь так, что мое сердце испуганно вздрогнуло. В руке блеснул нож, целя тонким острием в меня.

Я хотела закричать, но горло сковал страх, как и ноги, которые будто приросли к грязному полу, по которому растеклись бесформенные лужи оплавленных свечей.

Атэ, - повторил он, остановившись на расстоянии в шаг.

Ара, - взвыл ветер в саду, ворвавшись в дом. Погасли свечи, вновь оставив меня в небольшом круге лунного света за которым не видно ничего, кроме тьмы.

Атэ ара, - схватил за руку господин и вонзил кинжал в свое сердце, упав к моим ногам.

Темная кровь растеклась по полу, облизала туфли, пропитала подол старого платья. Ноги подкосились и я упала, путаясь в юбке попыталась отползти, но темнота вокруг зашевелилась, пошла волнами, ветер зашипел, повторяя слова мертвеца. Темнота обступила со всем сторон и замерла непроглядной стеной, в которой словно сотни змей зашевелились. Я слышу их, чувствую, как они медленно выползают из темных углов и трещин старого пола.

Атэ, - повторил ветер, подгоняя облака к спасительному кругу света луны.

Ара, - повторила темнота, волной нахлынув на тонкую грань света.

Я закричала, закрыв голову руками, а потом сердце просто остановилось...

Вираль.

Восточная провинция королевства Нираль.

Озаренный Кайлар, приписанный к третьему отряду Крыла.

От жары мутнеет в глазах. Я иду по одной из одинаковых улиц провинциального городка, который кажется отражением соседа. Мимо торопливо проходят люди, стремясь спрятаться в домах до наступления часа без тени.

Ветер стих, раскаленный воздух застрял в горле колючим комом пыли, над низкими крышами пляшут горячие миражи, рисуя пугающие тучи темной волны, которая грозовым облаком катится по блеклому небу. В нем мерещатся нечеловеческие лица, которые открывают беззубые рты, раскатистым громом сотрясая уставшую от жары землю.

Тучи зависли над головой, закрыв жаркое солнце и бесконечное грязно-голубое небо, а я стою, не в силах оторвать взгляд от пугающего и одновременно завораживающего взгляда пустых глазниц неведомых монстров.

Зажечь охранительные огни!
– Раздался крик со стены, над городом пролетел протяжный гул тревоги.

Высокие башни старой стены озарились ярким светом, горячее золотое пламя взвилось к небесам, острыми языками царапая черные тучи, которые вместо дождя заплакали обжигающе холодным пеплом. Маленькое солнце поднялось над городом, согревая надеждой сердце, покрытое ледяной коркой страха.

Я вскочил, запутавшись в одеяле, и скатился с узкой койки, ударившись лбом о пол. Боль помогла очнуться, сбросить наваждение очередного кошмара. Они преследуют вот уже месяц, с каждым разом становясь более реальными, словно затягивают в другой мир, где нет солнца и надежды.