Сергей отвлекается от дел, поворачивается ко мне и внимательно смотрит, при этом поглаживая мою ступню. Он красив. С каждым годом его черты все больше и больше завораживают меня своим магнетизмом, и я неосознанно улыбаюсь, желая коснуться пальцем его переносицы, чтобы разгладить ненавистную складку между бровей, возникающую всякий раз, когда мой муж задумается над чем-то серьезным.

— Знаю. Я слишком добра, милосердна, наивна, — присаживаюсь и загибаю пальцы перечисляя все то, в чем он не раз меня упрекал. Пользуясь отсутствием в комнате детей, уже мирно спящих в своих кроватях, я отставляю в сторону компьютер, чтобы забраться на колени мужа. — Давай, устроим отпуск? Оставим детей бабушкам и хотя бы неделю поживем для себя?

— Удивительно это слышать от женщины, которая по десять минут торчит у двери спальни, наблюдая, как спят ее дети. Наверное, ты простудилась, пока помогала квартирантке вытирать полы…

— Нет, я просто устала. Хочу ни о чем не думать, лежать на солнце и читать книги. Старею?

— Нет уж. Мне нравится думать, что моя жена еще ничего, — целуя мои губы, Сергей улыбается, и, устало вздохнув, зарывается лицом в мою шевелюру. — А вот я, кажется, сдаю. Ты замечала, что мои волосы на висках поседели?

— Где? — отстраняюсь и начинаю судорожно перебирать пряди, в надежде развеять его страхи о маячащей на горизонте старости. — Ничего нет. Разве, что только один, — сверкая улыбкой, демонстрирую ему свою находку.

— Твой мужчина разваливается, дорогуша. Так что не время для твоих ужимок…

— Для меня ты будешь самым красивым, даже с проплешиной на затылке, — обхватив его щеки руками, утыкаюсь своим лбом в его. — Такой невероятный мужчина хорош в любом своем проявлении.

И это действительно так. Оглядываясь назад, я жалею лишь об одном: на протяжении долгих лет я растрачивала свою нежность совсем не на того, кто был этого воистину достоин…

Хотите знать, когда наступает переломный момент? В день, когда собравшись за большим круглым столом, мы всей семьей празднуем день рождения моей свекрови. Сергей молчалив с самого утра. Я честно старалась его разговорить, но где-то в час пополудни оставила эту затею, позволив мужу самостоятельно справиться с грозовыми тучами, поселившимися на дне его взора. Он то и дело хмурится, кажется, даже не прислушиваясь к разговору, и все чаще поглядывает на Андрея, словно специально усевшегося напротив, не реагирует на мои легкие касания и поглаживание ладони правой руки. Мама что-то спрашивает у именинницы, Семен болтает со своим дедом, Софийка гордо оглядывает помещение с высоты своего трона — детского стульчика для кормления, любезно предоставленного официантом — а мой муж словно выстраивает стену вокруг себя, оставаясь безразличным к царящему за столом веселью. Трудно наслаждаться кухней, буквально кожей ощущая, как в воздухе повисает предчувствие неминуемого краха, и я нервно тереблю кулон на своей груди, смущаясь еще больше, когда бывший муж цепляется взглядом за мое украшение и ухмыльнувшись, приподнимает бровь, теперь смотря прямо на меня. Это его подарок на одну из годовщин — небольшой ключик из белого золота, инкрустированный россыпью бриллиантовых камней. Задумывалась ли я, когда подбирала украшение под свой сегодняшний наряд? Определенно нет, иначе отдала бы предпочтение одной из драгоценностей, подаренных мне Титовым, и не была бы вынуждена терпеть испытывающий взгляд, под которым когда-то плавилась, как ванильный пломбир.

— Сергей, — обращается к моему супругу Волков, сегодня пришедший в компании своего сына. Петя немного поправился, распрощался со значительно частью волос на макушке, но остался на редкость привлекательным даже при всех своих незначительных недостатках. Неважно, красив ли ты как божественный идол, если ты обладаешь природным шармом — ты просто обречен на успех у женщин. — Правда, что ты заключил контракт с немцами? Слышал, они затеяли масштабную стройку.

— Да, — даже не думая отворачиваться от вальяжно устроившегося по ту сторону стола Андрея, сухо отзывается Титов.

— Я не успеваю за тобой следить! — адвокат добродушно смеется, приятельски хлопая его по плечу. — Вот мальчики на кого нужно равняться! — обращается к сыну и поворачивает голову к крестнику, желая удостовериться, что он расслышал заданный им ориентир.

— У нас и так все неплохо, — делая небольшой глоток виски, Медведев забрасывает руку на спинку соседнего стула, и я с удивлением отмечаю, что теперь и он сам не торопится разрывать зрительный контакт с моим супругом.

— Да что ты? — если бы взглядом можно было убивать, Сергей бы явно не пощадил Семкиного отца, сквозь зубы процедив свой вопрос.

— А разве нет? Я, конечно, не настолько богат чтобы скупать строительные фирмы, но и от нищеты далек. Кстати, как там твое последнее приобретение? Надеюсь, покупка того стоила?

Я с трудом понимаю о чем идет речь, но интуитивно вцепляюсь пальцами в предплечье мужа, на скулах которого уже заметно играют желваки.

— Сереж, — шепчу ему на ухо, надеясь, что со стороны мы похожи лишь на милых голубков, а не на опьяненного злостью мужчину, которого старается сдержать миниатюрная брюнетка. — Да что с тобой сегодня?

— Ничего, — так и не ответив на вопрос Медведева, Сергей встает из-за стола, лишь бегло скользнув взглядом по моему лицу. — Пойду, покурю.

Вот она — фатальная ошибка. Я киваю, снимаю ладонь с его плеча и молчаливо смотрю вслед удаляющейся фигуре. Внутри не звенит тревожный звоночек, когда минутой позже из зала выходит Андрей, а несмолкаемая болтовня Дмитрия Арсеньевича настолько отвлекает меня от происходящего, что я не замечаю, как неприлично долго отсутствуют за столом два человека, которым пришлось столкнуться на жизненном пути, благодаря моей персоне…