— Надо набрать воды, — Нанну выдернула из-за пояса пустую бутыль. — Добеги до канала, пока ребята отдыхают. Мальчишке потребуется много питья.

Гвендолин послушно отправилась на поиски воды.

— Может, подождем, пока очухается? Вдруг сам сможет идти? — услышала она краем уха.

— Рискованно тянуть…

Дальнейших слов она уже не разобрала. Ох, чтобы она делала без Нанну, без ее своевременных и точных указаний, без ее уверенности и оптимизма? Сидела бы до сих пор где-нибудь на арене и рыдала над бездыханным телом.

Им посчастливилось добраться до крыльца замка практически незамеченными. Мелкотравчатая шушера из божественного окружения устроила в садах ужасный переполох. Невольно наблюдая за беснованием саламандр, сильфов, никсов, земляных оборотней, ифритов и прочих мелких тварей, Гвендолин заподозрила, что они получают от грядущей катастрофы неописуемое удовольствие. Порожденные хаосом, истосковавшиеся по родной стихии, они дожидались возможности заняться разрушениями: поджогами, затоплениями, землетрясениями и прочими радостями существования. А вот боги на пути почти не встречались. То ли попрятались в гостевых апартаментах, то ли, как предупреждал Дориан, отправились в человеческий мир.

— Пришли, — заключила Нанну перед высокими ступенями замкового крыльца.

— Сюда, — Гвендолин не стала мешкать и сразу поманила за собой в подземные коридоры. — Где-то здесь должны быть факелы…

— Прямо за тобой.

— Вижу! Только… у кого-нибудь есть спички?

Измотанные мужчины не поняли. У них подкашивались ноги, сероватая кожа покрылась испариной — того и гляди попадают от изнеможения и, вместо одного, придется волочь сразу четверых.

— В кухне можно взять огниво, — с сомнением заметила Нанну. — Но неужели здесь нигде…

— Дайте… сюда… — раздался вдруг слабый голос. Не размыкая глаз, Айхе протягивал дрожащую руку.

— Ты! — выдохнула остолбеневшая Гвендолин с надрывом, позабыв, как дышать.

— И давно вы очнулись, господин? — с насмешливым облегчением осведомилась Нанну, выдернув факел из пальцев девочки и протягивая его Айхе. — Да положите его уже, чего надрываться, когда стоим.

— Очнулся? — шепнул юноша. — А я спал?

— Нет, — Гвендолин мотнула головой, размазывая по щекам непрошенные слезы. — Ты почти…

— Заболел, — с нажимом перебила Нанну и осадила ее многозначительным взглядом: мол, незачем сразу с места в карьер прыгать, дай парню опамятоваться, все равно у него в голове каша. — Вы сильно приболели, но теперь пошли на поправку.

— Гвен… Я слышал ее голос…

— Я здесь! — девочка кинулась к нему. Потрескавшиеся от сухости губы Айхе дрогнули в подобии улыбки, но больше он ничего не сказал.

— А факел-то вам зачем? — Нанну вернула обоих к жестокой действительности. — Бредите, или как?

— Я могу… поджечь…

— Тебе нельзя! — упрекнула Гвендолин, пытаясь вытащить древко из слабых пальцев. И неожиданно встретила сопротивление.

— Оставь, — тихо посоветовала Нанну. — Кажется, дориановы микстуры наконец принесли результат и драконыш идет на поправку. Гляди, щеки порозовели и дышит уже поспокойнее.

— Колдовство истощит его силы! — возразила Гвендолин.

— Ну, этого ты не знаешь. Пусть попытается. Без огня нам в подземельях все равно делать нечего, а здесь оставаться нельзя. — Нанну поежилась, кинув быстрый взгляд через плечо на распахнутую дверь.

Айхе крепче, насколько позволяла болезненная беспомощность, обхватил ручку факела и сосредоточился. Ждать пришлось долго. Алби, Тод и Аарон маялись, с опаской косясь то на двери, то на нижние ступени винтовой лестницы, то в черный провал подземелья. Нанну разочарованно вздыхала. Гвендолин тревожилась за мальчика, готовая при первом же признаке обморока выхватить у него факел.

Однако по древку вдруг скользнул голубоватый язычок пламени, и почти сразу за тем пропитанная маслом пакля вспыхнула. Бывшие крысы по старой привычке шарахнулись от огня, Тод, оступившись, даже опрокинулся на спину, и товарищи полезли его поднимать.

— Ух ты, — восхитилась Нанну, поскорее забирая факел из рук Айхе. — Отличное колдовство, господин!

— Ты как? — Гвендолин беспокойно прощупала его пульс.

— Нормально, — юноша неожиданно отобрал руку.

— Кончай кудахтать, — Нанну посветила на вход в подземелье. Кромешный мрак нехотя откатился назад, прячась в углах и щелях. — Лучше вспомни дорогу. Говорят, там многоуровневые переплетения ходов, и даже Кагайя не знает их все.

— Куда вы? — Айхе попытался опереться на локоть. Безуспешно.