– Зато твой чокнутый инспектор клюнул, – невозмутимо парировал Курт, падая в кресло. – Я нарочно проехал мимо Скотланд-Ярда, уверен, Френсис Слайт сотоварищи сейчас рыщет по салонам Лондона. Знаешь, сколько салонов в этом веселом городке? И сколько в нем стилистов, давно разъехавшихся по домам? Бессонная ночь им обеспечена.

– Ты в курсе, что живешь «под колпаком»? – не слишком удивившись, спросил я.

– Ну, я же не слепой, – пожал плечами лорд. – Твой приятель самого Господа достанет.

– Слайт – мой пациент, – мягко возразил я.

Курт скептически дернул плечом, но тему развивать не стал.

– Рад, что повеселил тебя, Патерсон, последнее время ты как выжатый лимон, кислый и вялый. Знаешь, что… – он выдержал паузу, просчитывая варианты новой затеи. – Пошли сегодня в сауну. И тебе на пользу, и мне: не могу же я в таком виде ехать в Кингсайд, меня мой собственный лакей освищет! Давай, хватай куртку и рванули.

Я прикрыл глаза и представил себя и Курта в сауне, сначала в полотенцах, потом без них, распаренных и томных, отчетливо нарисовал себе последствия и вскинул голову, чтобы ответить решительным отказом, но замер под холодным взглядом Мак-Феникса.

– Еще раз посмеешь усомниться во мне, двину в челюсть, – скупо пообещал лорд.

– А если я усомнился в себе? – тихо уточнил я, стараясь успокоить колотящееся сердце.

Мак-Феникс резко встал, как-то сразу оказавшись вплотную, впритык, его руки легли на столешницу, почти вдавливая меня в стол, заставляя прогнуться.

– Тогда зачем нам сауна, Джеймс? – так же тихо спросил он.

Я стоял, боясь пошевелиться; в темных зрачках лорда плавилась насмешка и что-то еще, неясный гипнотический призыв, от которого сладко щемило ниже пояса, и он это знал, придвигаясь все ближе, его дыхание согревало мне шею, его колено слегка раздвинуло мне ноги, это было бесстыдно до головокружения, при том, что он не тронул меня и пальцем. Я не знаю, чем все могло бы кончиться, я уже плыл, я готов был позволить, но вдруг от ощущения его твердеющего члена у своего бедра я испугался, и Мак-Феникс это увидел. Волна бесконтрольного ужаса захлестнула меня, на краткий миг заболели фантомной болью давно зажившие ссадины и засосы, перехватило криком горло, я сжался и закусил губу, клянусь, почти сразу я овладел собой и успокоился, и устыдился, но было поздно. Или вовремя? Не знаю.

Курт озадаченно смотрел на меня, глаза в глаза, ни страсти, ни напора, лишь пытливое внимание. Отступил на несколько шагов, подняв руки, словно сдавался полиции:

– Ты что, док? Я же пошутил, я не трону тебя, не бойся.

Он хотел еще что-то сказать, о чем-то спросить, но досадливо поморщился и промолчал.

– Извини, – смущенно попросил я. – Глупо получилось.

И он, и даже я только теперь, пожалуй, смогли в полной мере оценить всю глубину нанесенной мне раны. Странно, я считал, что отлично справился с проблемой и вытащил сам себя из болота, но реальность оказалась сильнее.

– Действительно, глупо, – вздохнул Мак-Феникс. – Неврастеник ты чертов.

– Сам такой! Послушай, все в порядке, я с этим разберусь и снова буду в норме.

– Разумеется. Зря я тебя достаю, да, Джеймс Патерсон? Сплошные неприятности.

– Иди ты в баню, Курт! – Фыркнул я, без колебаний беря его за руку и всматриваясь в помрачневшее лицо. – Психолога он тут из себя строит, ну надо же!

– Уже иду, – спокойно согласился он. – Можно подумать, я тебя в театр приглашаю!

***

Сауна «Клеопатра» располагалась в самом центре, и на деле оказалась элитным закрытым клубом. В списке предлагаемых услуг значились различные виды массажа, набор фирменных вин и закусок, национальные танцы, рок-звезды на десерт и прочие приятные мелочи.

Мак-Феникс снял на вечер бассейн, с порога заказав вина, кальян и массажисток. Антураж «Клеопатры» соответствовал вывеске: псевдоегипетский стиль сочетался с вполне приличной подборкой статуэток и кое-какими вещицами, намекавшими на разграбление гробниц и загашников Британского музея. Доверившись накрашенным девицам с прическами в стиле божественной царицы, мы отправились «ловить кайф», по выражению насмешливого лорда. Надо сказать, его «завороченный» стиль вполне гармонировал с окружающей реальностью, в то время как я выпадал из колорита.

Раздевалка клуба меня потрясла. Шкафчики в виде саркофагов о многом говорили специалисту вроде меня, здесь работал дизайнер экстра-класса, остроумный и дерзкий мастер. Разложив одежду на полочках египетского гроба, мы прошли в душевые кабины, а оттуда в так называемый «малый зал». Бассейн был выложен плиткой, копирующей узоры римских терм, массажистки щеголяли в расшитых передниках, едва прикрывавших лобки, и в сверкающих стразами оплечьях. Смотреть на них было одно удовольствие.

После сауны мы выпили вина, поплескались в бассейне, с волнением следя за пляской здешних танцовщиц, снова пропотели и, доверившись мастерству юных дев, надолго присосались к кальяну, напичканному отнюдь не табаком. Вообще-то я отрицательно отношусь к любым видам наркотиков, даже самым чистым и безобидным на вид; в студенческие годы я не позволял себе и затяжки марихуаны. Но вынесенный кувшин казался произведением искусства, инкрустированный драгоценными камнями сказочный сосуд, обитель всемогущего джина, он не мог таить в себе зла, и вслед за лордом я затягивался снова и снова, в то время как теплые женские руки трудились над моей спиной.

Вскоре зала поплыла у меня перед глазами, мне стало легко и весело, точно я обратился в облако, все заботы и страхи отошли в сторонку, сгрудившись пестрой кучкой, и я показал им язык. Девицы налили нам вина, я потянулся за бокалом, опрокинул залпом и, поймав масленый взгляд Курта, осознал, что потерял свой передник. Сконцентрировавшись на этой проблеме, заодно я понял, что у меня стоит, причем давно и так, как не стояло раньше никогда, глупо хихикнул и попытался объяснить Мак-Фениксу, что это ничего не значит, потому что стоит он сам по себе, и не на него, а на девочек, может губы не раскатывать. Напоследок скрутил двойной кукиш, идиотски заржал и упал в бассейн. Точно не помню, кто меня выволок из воды, может, тот симпатичный охранник у входа, даром что из одежды на нем был лишь схенти в каменьях, но развеселившийся лорд кричал вслед уносившим меня египтянам, чтобы девочки занялись мной по полной программе, грех пропадать такому стояку.