– Не согласен с тобой! Уверен, Михаил Александрович и Борис Михайлович думают иначе. К тому же, у них комар носа не подточит – все набело! Ты слишком драматизируешь, Миша!

– Вряд ли дед и дядя разделили бы твое легкомыслие.

– Скажи, почему победа на тендере так важна? Что случится, если Колосовские проиграют?
–  возразил Фил, а Миша задумался и промолчал.
–  Ничего. Ничего не случится. Меньше головной боли с отчётностью, контроля со стороны… Фил прохаживался вдоль зашторенного плотными льняными портьерами окна, озираясь.

– Ладно, Хризантемов, я вляпался… Проиграл на бирже кучу денег со счетов холдинга. Если мы выбьем этот тендер, строительство будет финансировать заказчик, и недостача растворится в огромных вливаниях извне… В ином случае, Борис обнаружит растрату уже в следующей квартальной проверке и открутит мне голову…

– И правильно сделает! Лучше сам признайся! Как ты решился? Ведь ничего не смыслишь в этом, зачем полез в дебри? – простонал Хризантемов, с тягостным вздохом опускаясь на стул.

Михаил опустил голову на стол и накрыл её руками.

– Мы напились с Беличенко на моей даче, - ответил он, но Фил перебил его своим возгласом.

– Господи, с этим безмозглым очкариком? Миша, зачем? Что общего у тебя с ним? Лживый, завистливый тип… – скривился Филипп.

– Я доверился ему, Фил. Кто, как не профессиональный экономист, может разобраться во всём этом? Тем более, он раньше работал в Траст-банке.

Филипп недоумённо покачал головой и осторожно спросил:

– Сколько вы проиграли?

– Двести тысяч…

– Рублей?

– Евро, чёрт возьми!

– Продай свой кабриолет, закрой долг и забудь об этом!
–  воскликнул Фил, поднимаясь с места.

– Он оформлен на маму! Я дурак по-твоему? Сотни вариантов перебрал! Самый быстрый и надёжный - выиграть тендер Министерства транспорта. Аукцион уже через две недели!

– Объясни, как связан Владимир Крылов с фондом «Тайга»? – спросил Фил.

– Взгляни на фамилии учредителей и сам ответь на свой вопрос.

Фил сосредоточенно водил кончиком ручки вдоль нужной строки.

– Возглавляет фонд Орлов Егор Сергеевич…

– Да, сыночек нашего дорогого начальника следственного комитета – Орлова Сергея Юрьевича. Пять лет назад он курировал следствие по уголовному делу с участием холдинга. Международный скандал гремел больше года… – ответил Миша.

Филипп важно зачитал фамилии учредителей – близких родственников министров и прочих власть имущих персон края.

– Выходит, я был прав: они отмывали деньги через фонды и некоммерческие организации.

– Это именно то, что я хотел услышать.
–  Ответил Михаил.

– Как в этом замешан Крылов и «Альянс-строй»?

– У меня есть свой человек в тендерной комиссии, - пояснил Миша.
–  Так вот, Крылов на прошлой неделе внёс благотворительный взнос на счёт экологического фонда «Тайга» в размере нескольких миллионов рублей.

– Вот оно что! То есть ты не веришь, что Владимир Крылов искренне печётся об экологии Сибири?
–  усмехнулся Фил, закрывая ноутбук.

– Филипп, не до веселья, поверь… Он хочет выиграть тендер, как и наш холдинг. И прикладывает все возможные усилия.

– Миша, а если информация будет обнародована? Ты не хочешь обратиться в прокуратуру? – Филипп деловито постучал ручкой по столу.

– С ума сошёл? Нет! Это не должно никуда просочиться, иначе холдингу конец! Здесь все повязаны: правительство, прокуратура, министерства… Мы разоримся! На следующий же день пришлют санэпиднадзор, ОБЭП и прочие проверки. Нарисуют нарушений на ярд! Неужели ты сам не понимаешь этого, Фил? Мы не можем противостоять бюрократической машине в одиночку! – зашипел Миша, боязливо озираясь по сторонам.

– Допустим, а что ты всё-таки решил сделать с Крыловым?
–  осведомился Филипп.

– Пойду к нему завтра. Расскажу, что знаю про фонд и его бессовестную взятку. Никогда наш холдинг не добивался победы таким способом! Разговор будет коротким: или он снимает заявку на участие в тендере, или я доложу эту информацию прокурору края. В таком случае, ему будет светить срок, а не госзаказ!

– Миша, скажи честно, ты собираешься возвращать проигранные деньги? Или надеешься на помощь Беличенко? Он подделает квартальный отчёт?
–  спросил Филипп, сверля Михаила строгим взглядом школьного директора.