Вечные предметы
вернуться

Яблонская Тамара

Шрифт:

«…я живу… / в тусклой точке земного шара / и все время уязвляю свою душу /…/ и чтобы совсем не задохнуться / я отсюда часто улетаю».

«…вечерами когда стемнеет /…/ я стартую вытянув шею…»

И есть еще один город, оставивший особый след в душе Тамары Яблонской. Это город, где она училась в университете, ныне вновь названный Петербургом. Он неоднократно упоминается в ее стихах.

«…петербургское небо /… / развешивает спасительные / холсты туч / туго пеленает ими души /…/ уходить / становится нестрашно».

«По Летнему саду как морю / зеленоволному / плаваю в мыслях рассеянных /…/ гребу в русле памяти».

Опыт прыжков с парашютом также незабываем, и поэт тоскует по этим экстремальным впечатлениям, вспоминает «небо, дрожь перед полетом, высь, решимость». Главная забота автора – как вылечить болезнь, «которая уменьшает границы неба». А люди – это «живые грустные марионетки / машут руками неутоленно / забыв что это не крылья».

Тамару Яблонскую остро волновала тема Холокоста – Катастрофы еврейского народа, трагедии, которая оставила свой страшный след в истории ее родного города, когда в Понарах было уничтожено население «Литовского Иерусалима», как называли Вильнюс (Вильно) на протяжении нескольких столетий. «Тучи хмурые как евреи в Понарах / бредут неспешно к роковому краю». Тема Холокоста не уходит со страниц ее поэтических книг, и ощущается боль и личная причастность автора к этой трагедии. Между тем Тамара Яблонская по материнской линии происходила из старинного польского рода Потоцких, а ее отец, русский с примесью польской крови, был инспектором и преподавателем православной духовной семинарии. Так что столь острая реакция на геноцид еврейского народа вызвана не биографией автора, а сверхчувствительностью к чужой боли, когда чужая боль становится своей. Об этой запредельной трагедии – «Вильнюсская история», «Акция по ликвидации евреев», «Ноябрь», «Гетто».

Проза Тамары Яблонской открывает еще одну грань ее писательского таланта. Разнообразные по тематике рассказы, в том числе и с автобиографическими сюжетами, составляют целую вселенную, населенную персонажами, которые пытаются осмыслить свою судьбу и не потерять человеческого достоинства. Это люди, побывавшие в «горячих точках» или работающие в суровых условиях, столкнувшиеся с загадочными, непонятными явлениями или попавшие в трагикомические ситуации, совершающие нестандартные поступки или просто в чем-то не похожие на других. Изображая некоторых своих героев в моменты тяжелых судьбоносных перемен, автор использует приобретенный в юности опыт преодоления, испытания себя в экстремальных условиях. Все сюжеты психологически достоверны, даже если читателя завораживают такие экзотические названия ближневосточных оазисов, как Гхадамес и Эль-Файюм.

Мастерство автора проявляется и в умении удерживать наше внимание от начала и до конца повествования. В ряде сюжетов явно прослеживается экзистенциальность ситуаций, в которые попадают герои рассказов, а суровая правда жизни пропущена через сострадание к людям, попавшим в жернова истории.

Жизнь Тамары Яблонской трагически оборвалась, и не все ее творческие замыслы осуществились, утрачена была часть литературного архива, в том числе переводы из польской поэзии и воспоминания о Севере. В данном издании опубликованы основные произведения этого во многом уникального автора – Тамары Яблонской, творчество которой, без сомнения, обогатило современную русскую литературу.

Римма Запесоцкая

Стихотворения

Вечные предметы

Вечные предметы

Есть вечные предметыЗвезды пространство жизньИ время неустанно стучащее в вискиУзнать их недоступные тайныТолько это важноДумаю вечерами глядя на темное небоНочью становлюсь мудрееВ груди ощущаю холод ВселеннойСолидарность рода странную решимостьПотом голова клонится к подушкеСквозь сон повторяю распорядок дняПрофсоюзное собрание магазин прачечнаяВечные предметы остаются в тениКогда вечером запыхавшисьПрибегаю к ним из суетыТолько одна мысль не дает покояПочему другие могли жить иначе

Голос

Вот он вырывается на волюЕще неуверенныйИ от смущения хриплыйТочный слепок с изгибов горла и связокАтрибут сокровенного ЯВот он скандирует с неистовым упоеньемСлова пришедшие к нему извнеГудит очарованно в колоколе ртаСовсем забивая тихий пульс кровиЗабывая протяжность шума артерийПредпочитая краткость и металлический тембрНо когда с моря задует настоящий ветерОн опомнится и станет говорить тишеУлиткой сползет в расщелину горлаЗамолчит будет глотать капельки солиТосковать о зное публичных выступлений

Границы времени

Когда перевалит за двадцатьСовершаешь главную ошибкуДушу наполняют мечты и надеждыСомнениям негде поселитьсяА жальДля страховки это лучшее средствоТы думаешь время растяжимоИ паришь в нем с улыбкойПока взгляд не упадет на стоптанные башмакиСморщенные рукиНеизвестно когда выросший животУвидев себя в клетке реалийНачинаешь метаться искать на ощупь выходНо всякий раз лишь больно ударяешьсяО жесткие рамы отпущенного времени

Вильнюсская история

На Рудницкой или СтекольнойЖил еврей с грустными глазамиОн рано вставалСпеша сесть за работуОживлять сердца молчаливых часовЗаботливо придвигал горячую чашкуМедлительному старшему сыну«Берке тринк како»Он покупал цветные карандашиМаленькому выдумщику МотэлэОн мечтал что дети вырастут хорошими людьмиКогда их поставили на краю ямыПервая пуля скосила ленивца БеркеСтреляли еще но Мотэлэ вдруг побежалОн бежал среди сосен по снегу до самой темнотыПока ночная метель не замела отцу взгляд
  • Читать дальше
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка

Контакты

  • help@private-bookers.win