Вечные предметы
вернуться

Яблонская Тамара
Шрифт:

Новгород

Тот Новгород былсеверная мудростьот врага защищались вместевсе вопросы решали на площадинесогласных били и бросали в рекуи никто не знал никаких сомнений

Крепость

Когда поднимается солнцевидна горящая крепость Козельскакак заполненный красной гуашьюцветок на белом листе бумагиледяные подступы по кругукак все непостижимое ослепляютв счет идут не бесчисленные жертвыа только ядра порох запасы продуктоввеликие дела имеют особенное свойствоуменьшаютсяесли смотрим на них с перспективыприобретают непривычный пикантный привкускогда стремимся понять непонятноесидя в удобном кресле перед настольной лампой

Река

Большая река выплывает из моря кровиогибает всехзатем подплывает к краю небесв ней лениво качаютсябашни и крыши церквейточь-в-точь как татарские шапкиПимен вздрагивает от сравненияили от холодавсю осень стоящего в кельеоткладывает перогреет дыханием рукирека течет в бесконечность

Эльдорадо

Белые островарассыпанные в мореобещают эдемыдобро в чистом видемы тоже безогляднопробивались сквозь волнык своему эльдорадои наконец достиглистоим потрясенныевидом пустыни

Новое время

Все великие эпохи отдалилисьв мягкой обувина цыпочкахчтобы не беспокоитьслабое обществогде властвуют минималистычасто болеетне ест предписанного супатребует только десертсладки испытанные приемыпроверенные другими идеиобщество толстеети навсегда утрачивает мышцынакаченные в умственных трудахи войнах

В долине

Я не буду рассказывать страшных историйморщить лобссылаться на слова очевидцевя сойду с высокого холма в долинугде мирно живут тенизаложники одной идеиони слышат плеск сибирских реквдыхают ветер с елейтучи носяткак нимбы на сгорбленных спинаха когда темнееткаждый тщательно позолачиваетсветом лунысвое забытое имя

Путешествия эмигранта

Старый эмигрант Головнянскийперестал заниматься деломи пристрастился ходитьпо кругу своих воспоминанийранним утром он просыпалсяи плыл в Житомиргде чернозем черный и жирныйа в имении все живы и здоровывстречать его к пролеткевыбегал на ходу стаскивая шапкуленивый Фомаза свою лень поплатившийся жизньюдальше шло как обычнохозяйство обедза обедом подавали другие слугирюмка шартрезакниги Канта в тиши кабинетаесли бы это был хотя бы Гегельможно было избежатьтакого поворота событийно слишком хороша была цепь антиномийи не хотелось разрушатьее стройную архитектурукончилось тем что мы уже знаемно Головнянский непоследователен в мысляхон не хочет думать о томдолго ли имение горелои пытался ли бежать Фомаон садится в низкое креслокладет на столик ноги по-американскии попыхивая трубкой отмечаетчто хорошо бы распродать пчелпотому что в этом году медабудет и так слишком многоГоловнянский чувствует першенье в горлеи внимательно следит за жужжаньемпривычно погружаясь в пепел

Вечерняя прогулка

Свет блуждал в безлюдном и безбрежномтолько это не была ни тундра ни пустыняв матовых озерах шевелилисьстаи пилигримов облаковроща отражала звук полета птицтени рисовали свои знакив сумерках в траве зазмеилась тропавытоптанная теми кто отрексяи не спрашивая повела тудагде ветры выдувают содержимоеиз оболочки сердцагде тела исколотывремени ржавыми штыкамиа души мечутся в поисках покояпо застроенной прямоугольниками почве

В краю дальнем

В краю дальнемв можжевеловых чащобахбетонированных сотахвсе гордое пониклобез надеждыбез пищив шеломе понуканийидет бредет нектонесет ярмо без слова

Сказание о гражданке Смирновой

Вас выдала гражданка Смирновасказало лицокоторому нельзя не поверитьне верить гражданке Смирновойтоже абсолютно невозможнопотому что у гражданки Смирновойязыком правит классовая верностьдля с п р а в к ив горах в астрономии и в памятисуществуют провалыи лицо гражданки Смирновойтеперь тоже в глубоком провалено не в астрономиине в памятине в горахи от этого необычайно грустнопо линии потусторонних связейиногда приходят сообщениячто гражданка Смирнова в преисподнейлижет раскаленную сковородку

Вести

По северным равнинам бродят ветрынесут запоздалые вестинастойчиво шарят по редким кустамвдоль замерзшей рекитерпеливо роются в хмурых сугробахно все напраснони один адресат не найдетсявсе улетели далеко отсюдана воздушных шарахпоследнего вздоха

И приходит осень

И приходит осеньсловно суд над живымии мы длинной жердьюпытаемся меритьглубину своего падениясмотрим в небоищем пощады солнцано хмурые овцы повсюдутолпятся по небосклонуи нас наивных и лживыхпрезрительно не замечают