— Так и будешь на меня глазеть? — насмешливо спросила она. — Я тут вообще-то по делу.

— Да, дело. — Он спохватился, нажимая на кнопку коммутатора: — Амалия, оповести юристов, что госпожа Баринова уже прибыла. Пусть соберутся через десять минут.

— У тебя красивый кабинет. — Взгляд Алисы плавно заскользил по стенам, обитым дубовыми панелями, по бархатным бордовым шторам вместо привычных жалюзи, останавливаясь на высоких креслах, обитых тёмно-зелёной кожей.

— Люблю классику, — немного нервно усмехнулся Константин, чувствуя, как первое потрясение проходит, оставляя после себя жгучий интерес. — Ты вышла замуж? У тебя другая фамилия.

— Да. — Она усмехнулась: — Брак был скоротечен. А ты, я смотрю, так и не женился.

— Не нашёл свою единственную, — привычно повторил он заученную фразу, быстро опуская глаза. Когда-то он называл единственной её. Но это было так давно! Он ведь действительно хотел её забрать, и первые недели в Москве из кожи вон лез, чтобы заработать на аренду. Но действительность быстро разбила мечты, давая понять, что даже на съёмное жильё надо пахать, как проклятый. И Костик пахал, но писать не спешил — хотел вернуться во всём блеске жителя столицы за своей Лисой! А потом… Жизнь закрутила, захлестнула, поманила деньгами, пообещав огромную прибыль. И всё изменилось. Когда он в следующий раз вспомнил о Лисе, прошло два года. И возвращаться уже не было смысла — какая девушка стала бы столько ждать без вести пропавшего любимого? Квартира в Ростове была продана через знакомых, и Кот перестал существовать, превратившись в Константина Андреевича Жарова.

— Ты всегда такой молчаливый с партнёрами?

Алиса тоже исподволь изучала его. Она ждала этой встречи и специально приехала раньше, чтобы дать себе время взять себя в руки. А оказалось, что брать-то нечего. Злость, обида, ненависть даже — она не почувствовала при встрече ничего. Только пустоту, бескрайнюю и тёмную. Неужели её наконец отпустило? Стоило ли копить в себе обиду столько лет, если требовалась одна лишь встреча, чтобы отпустить прошлое? Или это было лишь первое впечатление, которое позже догонит отдачей?

— Прости, — его улыбка всё ещё была способна сделать всё вокруг ярким, но Алиса предпочла об этом не думать. — Ты меня огорошила, но ведь мы собрались здесь не за этим?

Он плавно поднялся, не сводя с неё глаз, не делая даже попыток скрыть свой интерес, и под этой глубокой синевой Алисе вдруг стало неуютно. Словно она всё ещё девчонка, а он — предел всех её мечтаний.

Соберись. Это не Кот. Это — прошлое. И ты здесь по делу, на которое сама, между прочим, напросилась.

Но когда Костя подошёл ближе, Алиса быстро моргнула, испугавшись собственной реакции — сердце забилось, как сумасшедшее и в груди полыхнуло жаром. Чуть вздёрнув подбородок, она невольно отступила, но он и не думал к ней приближаться. Лишь указал рукой на дверь, слегка кивнув.

— Прошу, — в синих глазах заискрился смех, словно Жаров с лёгкостью прочитал все её мысли. Он открыл ей дверь и посторонился, а после сам вышел следом.

— Все уже собрались, Константин Андреевич, — сказала Амалия, ревниво наблюдая за тем, как шеф провожает задумчивым оценивающим взглядом покачивающиеся бёдра Бариновой. И ведь тоже блондинка, чем она-то хуже?

В зале для переговоров было светло и шумно: весенний дождь за окном разбушевался, и яркий свет ламп разгонял серую хмарь. Пока юристы знакомились с договором, проверяя все пункты, Жаров прислушивался к разговору между Алисой и одним из финансовых директоров его холдинга, Игнатом Верхоянским. Они обсуждали погоду, не спеша говорить о делах, пока не улажены последние формальности.

— Всё в порядке, Константин Андреевич.

Договор лёг на стол, и Жаров поставил размашистую, витиеватую подпись, протягивая ручку Бариновой, но она демонстративно отказалась и достала свою. Костя едва заметно хмыкнул, качнув головой.

— Поздравляю! — Он поднялся, протянул руку, и Алиса, заметно замешкавшись, крепко её пожала. Его большой палец скользнул по раскрытой ладони, но ни один мускул не дрогнул на лице, словно руки жили отдельно от тела. И от этого касания, лёгкого, почти незаметного, по коже побежало тепло, отзываясь в спине щекочущими мурашками. Алиса разжала ладонь и повернулась к юристам.

— Спасибо. Спасибо всем. Уверена, наше сотрудничество будет более чем плодотворным.

— Не сомневаюсь, — протянул Костя. — Буду рад всех видеть на банкете, посвящённом слиянию. Приглашения уже выслали вашим секретарям. А вам, Алиса Евгеньевна, отдельное приглашение. Ведь мы не знали, что увидим вас сегодня.

— Не стоит, — мягко отказалась она. — Я не заслужила оваций, Константин Андреевич.

— Вы слишком скромны. — Он сделал крохотный шажок, незаметно сократив расстояние между ними. — Уверен, что в успешном слиянии наших компаний есть немалая ваша заслуга. И также уверен, что многие на банкете будут крайне заинтересованы в том, чтобы это слияние обсудить. В более непринуждённой обстановке. Вы согласны, господа?

Нестройный, но искренний гул голосов заставил Алису обречённо вздохнуть про себя. Близость Кости действовала на неё странным, магнетическим способом. Стоило отойти на несколько метров — она вновь спокойная, уверенная в себе женщина. Но сейчас, когда он стоял так близко, оглушая слабым запахом Шанель, Алиса снова чувствовала себя девчонкой, готовой бежать за ним хоть на край света. Только на том краю света она никогда не была ему нужна… Мысль отрезвила.

— Я буду рада видеть вас на банкете, а сейчас позвольте вас покинуть, у нас ещё множество дел.