– Соответственно, нужно будет удалить все данные о тебе в агенстве. Анкеты, фото, если есть и тому подобное. Сменить номер телефона.

– Я для эскорта приобрела отдельную симку. Мой основной номер нигде там не засвечен.

– Отлично.

– В анкете - другие данные. В смысле не настоящее имя.

– Всё равно надо удалить. Я это улажу. Далее. Возможен ответный визит этого бизнесмена в Россию, уже в гости ко мне. Не в гостиницу же мне его селить после того, как он меня к себе пригласил, верно?

– Ну да, верно.

– И это значит, что при таком раскладе ты мне снова понадобишься. На ещё недельку за ту же сумму. А может в этом не будет необходимости. Тут как пойдёт.

– Поняла.

– Это обозначает и то, что в эскорте ты больше не работаешь, как минимум год. И я подстрахуюсь в этом плане заключением с тобой договора. Понадобишься ты мне или нет, ситуации, при которой мой партнёр узнает, что ты работаешь в эскорте - быть не должно.

– Ну... я же говорю, я в эскорт подалась не от хорошей жизни. Закрою долги - эскорт станет неактуален.

– Очень хорошо, - кивает он. На лице ни тени улыбки, всё такой же серьёзный, уставший и хмурый.

Официант приносит кофе, забирает пустые чашки.

– А закрыть мне их надо срочно, - добавляю я, когда он уходит.

Влад кивает. Мы молча пьём кофе, думая каждый о своём.

– И главное, - говорит Влад, ставя чашку на блюдце - Проколемся из-за тебя, не сработает - не получишь ни рубля. Я заплачу тебе гонорар за эту работу только и исключительно в том случае, если получу инвестиции. А если всё пройдёт, как надо, договор с инвестором мы подпишем в конце этой гостевой недели. Думай.

А подумать есть над чем.

С одной стороны, ещё сутки назад предложили бы мне полмиллиона за то, что я проведу в Цюрихе неделю с красивым, сексуальным мужиком в доме какого-то швейцарского богача - я бы восприняла это, как издёвку. Потому что просто не поверила бы в подобное.

А с другой - всё не так просто. Банки требовали денег уже сейчас, пугали коллекторами и судами. Красивый и сексуальный мужик заявил, что спать с ним не нужно. Швейцарского богача я и знать не знала, он может запросто оказаться премерзким типом. Ну и Швейцария, несмотря на роскошь, горы, банки, сыр, часы и шоколад всё же не морской курорт, а я очень хотела именно на море. Но самое главное - я могла пролететь с этой афёрой, как фанера над Москвой, оставшись вообще без денег, при том, что отрезала себе путь в эскорт.

И всё же я соглашаюсь.

Наверное, прежде всего потому, что Влад кажется мне спасением, действительным, настоящим, подлинным. Он будто успел подбежать ко мне, когда я стояла на краю пропасти и собиралась шагнуть туда, вниз. Было в его появлениях в моей жизни что-то удивительно мистическое, будто в лице его судьба оберегала меня от опасностей. Развернись я и уйди - потеряю его раз и навсегда. А я этого всей душой не хотела. Провести неделю рядом с ним, вообразить себе, что я действительно его жена - означало, как минимум, на эту неделю выбраться из пучины горя, отчаяния и тучей нависшего надо мной скотства.

А с ним, несмотря на его хмурый вид, мне спокойно. И дело даже не в его атлетической внешности и суровом взгляде прекрасных карих глаз, нет. Самое важное то, что уверенность в себе и эта внутренняя мощь, которыми он пылает - передаётся и мне. От него исходит сила. И я чувствую, что эта сила оберегает меня. К тому же мне импонирует его отношение ко мне - бережное и внимательное. А его щедрость и благородство по отношению к женщинам, к которым он не остался равнодушен, только добавляют уверенности в том, что я правильно сделала, что согласилась на его предложение.

Он - настоящий мужчина, человек слова и дела. И одного этого достаточно, чтобы рискнуть.

Мой ответ Влад воспринимает спокойно, словно иначе и не могло быть. Мы допиваем кофе и едем к моему дому. По дороге обсуждаем завтрашние, а точнее уже сегодняшние хлопоты и сборы.

– Тебе надо выспаться, - говорю я.
– Реально вид уставший.

– Высплюсь. Завтра часа в четыре заеду за тобой. Собери самое необходимое, а одежду и обувь я тебе куплю.

– Это необязательно, - говорю я.

– Обязательно, - убеждённо отвечает Влад.
– Ты же моя жена, не забывай.

Акцент он делает на слове "моя", что обозначает что-то вроде "Моя супруга должна выглядеть соответствующе". Мне нечего возразить. Я киваю и говорю:

– Хорошо.

– Привыкай к тому, что ты - моя жена. Понимаю, что это сложно, особенно с учётом того, что ты меня плохо знаешь, но надо, чтобы наше общение супругов выглядело естественно.

– Слушай, нам надо получше узнать друг друга.

– Надо, согласен.