— Всегда считала, что Гарм придерживается политики "живите как хотите, но только подальше от нас". Уроки истории говорят о том, что они не любят, когда под их носом развязываются войны.

— Если эти войны ослабляют возможных будущих противников, то почему бы и нет? Что, если Гарм просто решил избавить себя от будущих проблем нашими руками?

— А усиливая Агатов, тем самым ослабить и нас?

Мы переглянулись, и почти синхронно покачали головами. Сложно было поверить что Гарм рассматривал Тайрани и Алискан как опасных врагов. Да и не в духе Гарма это было. Скорее, так действовал бы сам Нортон — стравил бы своих врагов, а сам бы остался в стороне и в белом. Хм, а может это его рук дело? Самому организовать повод, чтобы уничтожить Империю Алискан… Ситуацию с безопасностью императора он вполне мог контролировать.

Нет, не думаю. Не тогда, когда Агатов так явно поддерживает Гарм. Нортон интриган, но не авантюрист — он не станет влезать в дело, где замешаны гармские некромаги.

В дверь постучали, и через миг в комнату вошел Гройчек, унылый мастер ментальщик. Он кивнул мне, и обратился к Нортону:

— Вас там ждет парочка магов жизни, хотят с вами поговорить.

— А что не заходят? — удивился Нортон.

— Боятся, считают, что вы тут пытаете опасную государственную преступницу.

— Меня что ли? — возмутилась я. — Это когда это я стала преступницей?!

— Да тут уже все придворные треплются, как стражники в жестоком бою обезвредили мага смерти и его сообщницу, — усмехнулся Нортон.

— Лорд Нортон!

— Да-да, — устало вздохнул Канцлер, — я прекращу эти глупые сплетни. И надо бы почистить ряды дворцовой охраны — мало того, что там болтуны, так они еще весьма неумело хвастаются, опорочивая твое светлое имя, которое даже я не осмеливаюсь произносить в разговоре с обычными смертными.

— Очень смешно, — скорчила я гримасу.

— Ну ладно, я пошел, не буду вам мешать, — сказал Нортон, заметив, что Гройчек уже недовольно на нас косится.

После того, как он вышел, в комнате установилась гнетущая тишина. Гнетущая тишина вообще была фирменным знаком Гройчека — он был не только не разговорчивым человеком, но и очень мрачным и унылым типом. Вот и сейчас, он в абсолютной молчании сверлил меня своими глазами. И ладно бы пытался хоть как то колдовать — нет, он просто смотрел так, что от этого становилось зябко и хотелось спрятаться за ширмой.

Мы оба знали — в его силах было стереть мне память, превратить меня в пускающую слюни идиотку, запутать мои мысли, но не узнать, что же действительно твориться в моей голове. Мне не хотелось облегчать ему работу, снимая свою ментальную защиту. Получилась странная дилемма — если я хотела оправдаться от подозрений, мне нужно было довериться ему, но делать мне этого ужасно не хотелось. Оставим разрешение проблемы Гройчеку, и осмотрим, как он будет выкручиваться.

— Айри Эйнхери, в ваших интересах сотрудничать со мной, но понимая, что ваше ментальное поле итак слишком исковеркано и уязвимо из-за неправильной психической настройки в детстве, я полагаю, что мы можем не использовать непосредственное ментальное сканирование, а использовать, к примеру, метод Вейза-Андароски.

Оказывается, у меня исковерканное и уязвимое ментальное поле, угу. Вот как это называется — "я не мудак, это вы сами ненормальные". Хотя конечно, его предложение действительно хорошее. Попытайся он непосредственно сунуться мне в сознание, даже бы если я его пустила — это обеспечило бы ему головную боль на день, так как убрав осознанные блоки, подсознательно я бы все же защищалась. А метод Вейза-Андароски был не только очень точен, но и позволял выявить чужеродные воздействия на самом тонком уровне.

Что самое приятное в этом методе, что для объекта он был совершенно незаметен — я даже задремала, в то время как бедный Гройчек пытался снять копии моего ментального плана. Работа заняла несколько часов, и наконец, когда слепки были готовы, Гройчек занялся их сличением.

— Ну как? — сонно поинтересовалась я. — Что-нибудь есть?

— Что-нибудь всегда есть, — недовольно пробурчал Гройчек. — Но никакого внешнего воздействия, тем более некромагического, на вас нет.

— Спасибо, айрин. Я полагаю, что теперь я избавлена от подозрений и абсолютно свободна в своих перемещениях?

— К сожалению, — с видимым удовольствием сказал Гройчек, — это не в моей компетенции. Я сообщу лорду Нортону о том, что с вами все в порядке, и после этого, я полагаю, он сам решит, что с вами дальше делать.

Бюрократия! Даже если сейчас Гройчек найдет Грегори, не факт, что у того найдется время позаботиться о моей жалкой персоне. Сейчас у него были гораздо более интересные встречи — я бы многое отдала за то, чтобы послушать, как Нортон будет пытаться расколоть Хаккена, используя в качестве оружия лишь свой язык, или выспрашивать Астарта, при этом оставаясь в рамках дипломатии.

А меня между тем никто так и не сподобился отпустить, или хотя бы спровадить обратно в камеру. Поэтому я устроилась в кресле капитана стражи с ногами и заснула. Уж утром меня точно кто-нибудь отсюда вытащит.

— Айри Агнесса! Айри! — Над моим ухом зудел пронзительный голос со знакомыми интонациями.

Я неохотно разлепила глаза, и увидела перед собой невыспавшееся лицо Дезире. А-а-а, Анхельм, ему наверное тоже ночью несладко пришлось. Я встала и потянулась, разминая затекшие конечности.