— Да нет, — сказала Мэй, — ничего особенно о ней не шепчутся. Ее муж вроде бы был бирюком, никто даже не знал, что он был женат. А когда Фанфорт приехала, и заняла место дуэньи, конечно, ходили слухи, что она это место не просто так получила, но ты же ее видела — не через постель же она во двор попала.

Да, эта Дезире оказалась той еще загадкой. К сожалению, Мэй ничего не смыслила в магии, поэтому подтвердить или опровергнуть мои ощущения от леди Фанфорт она не могла. В то, что она работала на иностранные спецслужбы, было поверить очень сложно — личное дело каждого, кто приближен к августейшей семье самым тщательным образом проверялось самим Нортоном.

— А тогда как она попала во дворец? — Задумчиво произнесла я. — Может быть… она работает на Нортона?

— Да ладно! В жизни в это не поверю! Нет. На шпионку Нортона она не тянет. По крайней мере, у Канцлера я ее никогда не видела.

— Ну, ты тоже на шпионку не тянешь, а таки тайную службу несешь.

Мы еще попробовали по рассуждать, но быстро зашли в тупик за неимением информации. Дойдя до мысленного маразма, мы решили остановиться, и начать великое кото-переселение. То есть собрав все его немногочисленные вещи, и надев на него поводок, отправились к Мэй домой. Там, обустраивая его, и пытаясь объяснить неразумному животному, что он теперь будет жить не со мной, а "вот у этой милой леди", я провозилась до самого вечера, и обратно возвращалась уже затемно.

Уже находясь у себя в спальне, все не могла успокоиться. Странная реакция кота меня беспокоила — коты породы кун считались одними из самых благодушных и спокойных животных — на них даже маленьких детей не боялись оставить. А на кого интересно коты могут так реагировать? Ну, на нечисть — но ведь нечисть не переносит серебра и недолюбливает дневной свет, а эта Дезире спокойно прогуливалась на солнышке, и пользовалась серебряными столовыми приборами. Может, он почувствовал в Дезире магию? Да вроде на незапланированный приезд отца в мой дом котик реагировал вполне спокойно… пошипел конечно немного, да и успокоился. Коты действительно чувствуют магов, но обычно не избегают, а тем более не нападают на них.

Мне в голову пришла сумасшедшая мысль, и как бы я ее не гнала, она все крутилась в моем дырявом котелке. Ну ладно, сказала я себе, лучше один раз проверить, чем много раз сомневаться. К шефу я решила не ходить — если я ошибаюсь насчет Дезире, то он меня насмешками со свету сживет, поэтому я сразу решила отправиться в логово врага. Осталось лишь приготовить маленький гостинец для леди Фанфорт, не идти же с пустыми руками в гости.

Если мои покои находились по правую руку от покоев Элоизы, то комнаты Дезире находились по левую, поэтому к ней я проходила мимо стражи, охраняющей сон принцессы. В какой-то степени это меня успокаивало — если со мной что-то случится у Дезире ("ага, она тебя съест"- мерзко захихикал внутренний голос), то стража сможет доказать, что в последний раз меня видели, направляющейся к ней. Хотя чего я нагнетаю, ведь я просто хочу убедиться, что мои подозрения излишни, никаких истинных причин для паники нет… кроме моей чертовой, лживой интуиции.

Я остановилась под дверью, и на минутку замерев, постучала. Несколько секунд за дверью никто не реагировал, потом послышался легкий звук шагов, и из-за двери донесся недовольный голос: "кто?". Меня если честно, передернуло — столько в нем было враждебности и агрессии, но пути назад уже не было.

— Это я, леди Дезире — Агнесса, — самым что ни на есть елейным голоском пропищала я.

— Что надо? — Дружелюбности в голосе не прибавилось ни на грамм.

— Я бы хотела извиниться… извиниться… Эм-м-м, прошу прощения, можно войти? Мне неудобно говорить через дверь.

За дверью окончательно стихло. Я постояла еще немного, и более настойчиво постучала, так, чтобы было понятно, что уходить я не собираюсь.

— Я не одета, — наконец подала голос дуэнья.

— Ничего страшного. Я могу подождать… сколько нужно. Я очень хочу извиниться, и не уйду, пока не сделаю этого.

За дверью что-то пробурчали, не уверена, что цензурно, и пообещали открыть. Я ждала наверное минут пять, и наконец заветные врата в святая святых открылись. Я, заранее трепеща и благоговея (зная характер этой леди, я надеялась снискать этим снисхождения), вошла. Сказать, что эта комната, видимо играющая роль гостиницы, ничего из себя не представляла, это означает сильно преуменьшить — на конкурсе самых унылых и невзрачных комнат, эта бы выиграла однозначно первое место. Зато ее хозяйка привлекала к себе внимание — в пижаме и халате, в пушистых тапочках с огромными помпонами, да еще и с намотанным на голову огромным банным полотенцем, она умудрялась выглядеть как генерал на плацу. То есть грозно и устрашающе.

Не замечая злобных взглядов, бросаемых на меня леди Дезире, я прошла в комнату, и выбрав кресло, выглядевшее наиболее удобным (то есть наименее смахивающим на пыточное устройство) по сравнению с остальными, самым наглым образом уселась в него. Дезире уселась напротив, и нарочито зевнула, покосившись на часы. Полночь — ну и? Я уже выспросила у охраны — свет в окнах леди Фанфорт горел иногда и до трех часов, так что ее красноречивые жесты меня мало тронули.

— Леди Дезире. Прошу прощения за столь поздний визит. Просто я весь день думала о произошедшем, о своей беспечности, о том, как вы были правы в своем решении. И, мне бы хотелось удостовериться, что между нами не осталось обид, хотя конечно, это будет большой уступкой с вашей стороны, простить меня.